Я повернулась, ища путь отсюда, подальше от хаоса. Все сражались. Вдалеке виднелась фигура Лэнсона, боровшегося за власть с другим фейри, которого я не узнала.
Жар охватил все чувства. Вокруг нас горели деревья, падали сучья.
Вульф был прав. Мы должны были выбраться отсюда как можно быстрее.
Он схватил меня за руку и потянул за собой, ведя нас через одно из немногих отверстий в деревьях, которые не полыхали огнем.
— Хантир! — закричал женский голос.
Голос Эшлани.
Я повернулась, ища ее среди пламени и хаоса. — Эшлани? Где ты?
Вульф попытался потянуть меня за руку, но я высвободила ее и продолжила путь к бою. Если ей нужна помощь, я помогу ей. Я не хочу, чтобы смерть Эшлани легла и на мои плечи.
Из дыма высунулась рука и вцепилась в мое предплечье, ногти впились в кожу.
Я направила Веном прямо им в грудь, прежде чем узнала светлые, опаленные волосы. — Черти, — потрясенно выдохнула я. Ее лицо было залито кровью, глаза заволокло дымом, а волосы почти полностью сгорели.
— Ты ранена, — пробормотала я.
Вульф что-то крикнул позади меня.
Глаза Эшлани расширились; должно быть, она не поняла, что ранена.
Она опустила взгляд на свой торс. Я проследила за ее взглядом.
— Нет, — выдохнула я. Из ее живота торчал чей-то кинжал, причем погруженный так глубоко, что была видна только рукоятка.
Она обернулась ко мне, на ее лице сквозь кровь проступила одна слезинка. — Все хорошо, Хантир, — плакала она.
Чей-то боевой клич потряс воздух вокруг. Руки Вульфа опустились мне на плечи.
За Эшлани упало еще одно тело.
Мы были не единственными, кто сражался здесь. Не только мы представляли опасность друг для друга.
— Эшлани, мы должны идти, — сказала я, притягивая ее к себе. — Мы сможем заклеить твою рану, как только окажемся в безопасном месте. Пойдем с нами!
Черты лица Эшлани треснули, прежде чем у нее отказали колени. Я попыталась подхватить ее, когда она упала на меня и опустилась на землю.
Еще больше хаоса, еще больше криков.
— Мы должны идти, — шипел за моей спиной Вульф. — Она смертельно ранена. Она не выживет!
— Я не оставлю ее! — крикнула я. — Просто помоги мне нести ее, и мы сможем помочь ей, когда доберемся…
— Хантир, — перебила меня Эшлани, ее слова прозвучали невнятно. — Ты должна идти, — сказала она. — Ты доберешься до Золотого города, я знаю. Ты рождена для этого. — Мягкая улыбка на ее лице была такой, какую я видела слишком много раз.
Эшлани была слишком доброй, слишком невинной. Она не заслуживала ничего подобного.
Мой желудок забурлил. — Я не оставлю тебя!
Ее руки сжали рукоятку ножа в животе. Прежде чем я успела возразить, она выдернула лезвие.
Кровь хлынула из открытой раны.
— Уходи, — сказала она, голос стал слабее.
Я покачал головой. — Я не…
— Иди! — прохрипела она.
Вульф тянул меня, держал, нес через палящий лес смерти, зубов и зла.
Но я не могла оторвать глаз от Эшлани. Она упала на колени, пока Вульф тащил меня все дальше и дальше от хаоса. Прошло несколько мгновений, и воздух расколол крик, прежде чем я поняла, что он мой.
Эшлани неподвижно упала на землю, а ее тело охватило пламя.
Но Вульф продолжал двигаться, утаскивая меня все дальше и дальше. Когда я перестала кричать, он опустил меня на землю, но держал за запястье, пока мы шли. Когда он перешагнул через горящее бревно, я последовала за ним, даже не почувствовав боли.
А потом мы побежали.
Он тянул меня за собой, не давая оступиться. Я сосредоточилась на своем дыхании, согласовывая свои вдохи с ударами ботинок о лесной пол. Самый сильный пожар остался позади, и мы могли спокойно смотреть на деревья впереди.
Было бесконечно темно. Не было ни луны, ни звезд, отбрасывающих тени. Даже мои глаза фейри с трудом различали следующий шаг.
Но каждый раз, когда я падала в изнеможении, Вульф оказывался рядом, подтягивая меня.
Мои легкие горели, а мышцы болели, но я приветствовала боль. Это было единственное, за что я могла ухватиться, что напоминало мне о реальности происходящего. Это не был больной сон, от которого я проснусь завтра.
Это происходило на самом деле.
Мы пробежали несколько миль, покрываясь грязью, ссадинами и царапинами от густого леса, прежде чем Вульф наконец затормозил.
— Что это? — спросила я. — Если это последнее испытание, то что это была за бойня? Почему… почему…
— Все началось с вампиров, — объяснил Вульф. Он и близко не был таким запыхавшимся, как я. — Они не знали, как реагировать. Сначала это были мы против них, но что-то изменилось. Первые несколько фейри упали, и все запаниковали. Это инстинкт самосохранения: ты убьешь любого, кто может оказаться твоим врагом, если не уверен, что сможешь с ним справиться.
Я не думала об Эшлани. Не думала о Войлер. Не думала о Лэнсоне. Не думала о злой, катастрофической сцене, из которой мы едва вырвались.
— Некоторые из них еще спят, — выдохнула я.
— Я знаю.
— Они сгорят заживо. Или вампиры доберутся до их тел раньше, чем они проснутся.
Еще один вздох. — Я знаю.
