Я вспомнила то жаркое утро и нашу с Ленкой прогулку, мурашки пробежали у меня по всему телу и, по-моему, волосы слегка приподнялись на затылке.
Владимир замолчал, с ожиданием смотря на меня, он ждал вопросов, а их не было. Мне не о чем было его спрашивать, то, что он мне рассказал, я и сама знала, это были общеизвестные события, о которых знали все. Что – то непонятное происходит: или он что-то скрывает, или же ему действительно известно совсем мало. Хотя, с другой стороны, у них же есть материалы следствия по каждому делу, они же вели хоть какое-то следствие.
Видимо, у меня был совершенно растерянный вид, потому что Владимир вдруг улыбнулся и сказал:
– Таня, это я рассказал тебе о фактах, которыми мы располагаем. Что касается следствия, которое ведется, я не могу тебе рассказать о нем подробно, это займет очень много времени. Если хочешь, ты можешь ознакомиться с ним, вот папка, – он показал папку шириной в три моих пальца. – Но мне показалось, что будет разумнее, если мы поговорим о том, что нас, то есть меня и тебя в данный момент, интересует конкретно.
Меня лично конкретно интересовали все подробности, связанные с расследованием. Поэтому было бы интересно взглянуть на эту папку, конечно. Хотя, с другой стороны, мне будет сложно в ней разобраться, да и не очень хочется смотреть на все эти фотографии с места убийства, отпечатки пальцев и так далее.
– Скажите, Владимир, а почему вы решили, что убийство было совершено где-то в другом месте?
– Это пока только мои предположения, потому что мы не нашли никаких следов борьбы, никакого орудия преступления, ничего, что указывало бы, что оно было совершено именно там.
– А какое орудие вы ищете?
– Травматический пистолет девятого калибра.
– То есть… его застрелили?
– Судя по результатам медицинской экспертизы, да, убийство было совершено именно таким образом.
– Владимир, а кто этот человек? Вы установили его личность?
– Да, конечно, по отпечаткам пальцев и другим характерным признакам нам удалось узнать, кто это.
– И кто же?
– Бывший офицер военно-воздушных сил. Сейчас в отставке.
– То есть он уже пожилой?
– Да нет, ему было около пятидесяти. Ушел в отставку по состоянию здоровья в связи с ранением, полученным в ходе боевого сражения в Афганистане в середине восьмидесятых годов прошлого века.
Я пыталась мысленно собрать все факты в единое целое, но пока не очень получалось, цепочке не доставало многих звеньев.
– Кстати, – заметил как бы между прочим Владимир, – Кирилл Кириллыч тоже воевал в Афганистане.
– Вы думаете, что они могли быть знакомы?
– Вполне возможно, даже, скорее всего, так оно и было. Во всяком случае, то время, что Кирилл Кириллыч пробыл в Афганистане, они служили в одной части. Я послал запрос, так что этот факт документально удостоверен.
– Очень интересно… Хорошо бы, конечно, найти кого-то, кто тоже воевал там с ними, можно было бы многое прояснить.
– Одного я уже нашел. У него тоже здесь дача, неподалеку от участка Кирилла Кириллыча. Кстати, сейчас именно он стал председателем правления.
– Да… без пол-литра здесь не разберешься, – пробормотала я, тщетно пытаясь собрать воедино убегающие от меня кончики нитей, которые должны были по идее легко и непринужденно смотаться в ровный пушистый клубок, то есть по моей идее, конечно.
– А как зовут нового председателя? – спросила я почти машинально, погруженная в процесс вылавливания разноцветных кончиков.
– Петр Семенович Кондратьев. Он сегодня, между прочим, устраивает бал. Будет отмечать помолвку своей племянницы, а заодно и свое избрание на пост председателя, как я понимаю.
Бал! Я моментально очнулась. Мы же с Лешей идем сегодня на какой-то бал, уж не туда – ли? Ну конечно, он же сказал, что потом можно будет зайти к Сергею, который живет там рядом. Ну и ну! Ну и дела! Вот так совпадение… Нарочно будешь стараться, так не получится же все равно. Прямо как по заказу.
– Мне кажется, – сказала я вслух, – что я буду сегодня на этом балу. Вот только одеть мне нечего, я не захватила с собой вечернего платья, мне даже в голову не пришло, что здесь такая активная светская жизнь.
Владимир посмотрел на меня, прищурившись, и вдруг изрек почти философски:
– Да и не светская жизнь тоже очень активная, наверное, они как две стороны одной медали: светскость и преступность.
Я не ожидала от него парадоксальных суждений и оторопело замолчала, пытаясь осмыслить то, что он сказал, а также сам факт присутствия в органах МВД таких философски настроенных офицеров.
– Таня! – голос Владимира вывел меня из состояния задумчивости.
– Что? – вопросительно посмотрела я на него.
– А как получилось вдруг, что ты, которая, по твоему собственному утверждению, никого здесь не знает и ни с кем не знакома, вдруг оказалась приглашена на бал, да не к кому-нибудь, а к самому председателю и, по слухам, одному из самых богатых жителей поселка?
Пришлось рассказать ему про Лешу, не вдаваясь в подробности, конечно, так, в кратких чертах, я описала ему наше знакомство.
– Алексей, говоришь? – задумался Владимир. – А как его фамилия?
