– Да вы что?! – и округлила как можно больше свои и без того круглые глаза, так, что они, наверное, стали похожи на небольшие блюдца. – Да как это могло случиться здесь, в таком тихом дачном местечке?
– Дачное – то оно дачное, но вот тихое ли, это большой вопрос. Особенно в последнее время много всего странного происходит в этом вашем тихом дачном местечке, – человек в штатском загадочно покачал головой и сделал очень многозначительную паузу. Я, конечно, не удержалась и вставила в его загадочную паузу свой опять же простой и исключительно невинный вопрос:
– Вы имеете в виду убийства?
Меня как будто пронзило насквозь сталью его цепкого изучающего взгляда, но, буквально в следующую же секунду, ледяной холод стали опять притаился в глубине глаз сыщика, сощурившихся снова в снисходительной добродушной улыбке.
– Убийства? – переспросил он невинно и удивленно, прямо почти как я. – А какие убийства? Что, было еще какое-то убийство, а я ничего об этом не знаю?
Да, на сей раз, похоже, не сработало. Я повернулась, собираясь уходить.
– А вообще, девушка, – обратился он ко мне напоследок, – я бы не советовал вам одной по лесу бродить. Всякое может случиться, знаете ли.
– Да? – я резко обернулась. – А что, например?
– Я не провидец, но, судя по всему, здесь может произойти все, что угодно.
– Почему вы так думаете?
– Потому что я не понимаю логики происходящего. А когда нет логики, обычно случается много необъяснимых явлений.
Я сделала глубокомысленный вид, как будто осмысливая сказанное им, на самом деле честно пытаясь понять ход его мысли. Но единственное, что мне было ясно – это то, что человек в штатском так же, как и я, совершенно ничего не понимает в происходящем. Единственное его преимущество передо мной заключалось в информации, которой он владел и которая, несомненно, была более полная, чем та, которой владела я. Вот если бы можно было как-нибудь выведать ее у него… Внезапно мне пришла в голову одна идея…
– Скажите, а вам действительно очень важно знать, что на самом деле здесь происходит?
– Да, конечно. А почему вы спрашиваете?
– Просто… Мне кажется, что я могла бы вам помочь.
– Помочь? Вы мне? Но… каким образом?
Если честно, я сама не очень хорошо представляла, каким образом я могла бы помочь ему. Но… попытка не пытка, в конце концов!
– Меня здесь мало кто знает, я живу у подруги, на ее даче. Я могла бы… войти в доверие к тем, кого вы подозреваете, например. И так можно было бы собрать много нужной для вас информации.
Человек в штатском скептически смотрел на меня, прищурившись. Разглядеть, что скрывалось за этим прищуром, было совершенно невозможно, лишь иногда сквозь прищур прорывались леденящие кровь стальные блики.
– Полезной для нас информации, – повторил он механически мои последние слова. – Скажите, а как вас зовут?
– Таня.
– Очень приятно. Владимир. Скажите, Таня, а почему вы хотите помочь… нам? Может, существует ваша личная заинтересованность в этом… деле?
При слове «дело» его глаза слегка приоткрылись, обдав меня целым залпом обжигающих стальных бликов. Я даже поежилась слегка от его взгляда. А и правда, зачем мне все это надо? Вместо отдыха на приключения потянуло? Может, потому, что мы с Ленкой каким-то образом, не желая и совершенно не ожидая того, оказались втянутыми во всю эту историю как нечаянные свидетели? Или что-то заинтриговало меня во всей странной череде на первый взгляд совершенно необъяснимых происшествий? На первый взгляд… Но ведь должен быть и взгляд изнутри, который обязательно прольет свет на мрачную загадочную историю. Вот эти свои мысли я, как могла более невинно и наивно, изложила Владимиру, умолчав, конечно, о нашем невольном с Ленкой участии во всей истории. Он молча выслушал мои доводы, не переставая скептически меня осматривать. Я замолчала, не зная, что еще сказать. Он тоже молчал. Потом сказал:
– Ну, хорошо. Допустим, я соглашусь. Хотя совершенно не представляю, как на это на все отреагирует мое начальство. Что дальше? У вас есть план? Что вы намерены предпринять?
Плана у меня не было. Я даже не совсем ясно представляла, каким образом и к кому собственно я собиралась входить в доверие и как я могла узнать эту самую полезную информацию. Но вслух я решила своих сомнений не высказывать и сказала только:
– Плана у меня пока нет, да его и не может быть, сначала мне нужна информация. Дайте мне информацию, и я разработаю план. По мере его выполнения я буду вас подробно информировать, где, с кем, когда и о чем я говорила и что мне удалось выяснить.
– А какая именно информация вас интересует?
– Любая, имеющая отношение к делу.
Он задумался на долю секунды, потом сказал:
– Хорошо, я готов ответить на ваши вопросы, но только после того, как вы дадите мне письменное обязательство о неразглашении.
– Согласна!
