— Тэмир, тут такое дело… — замялся Аметист. — После свадьбы Зара уйдёт жить ко мне. — Тэмир кивнул, показывая что понимает. Леон продолжил, глядя в сторону: — Но ты не сможешь пойти с нами. Наши дома для людей не пригодны, — всё ещё смущаясь, продолжал Леон. Тэмир всё так же не видел проблемы. — Если ты останешься тут, с Тианой, один, и кто-то про это узнает, то о вас поползут слухи. У нас не принято жить под одной крышей без свадьбы, особенно если…
— Кхе-кхе! — подавилась вдруг слюнями волшебница. — Я думаю, принц понял.
Тэмир побледнел, затем покраснел и спросил:
— Что за намёки, Леон?
— Какие намёки, принц? Ты слепой? Ноён любит тебя! Даже твой кузен это заметил! Только ты живёшь, как будто в сказку попал, принцесса!
— Чего? — прорычал Тэмир.
— Чего? — пробормотала Тиана.
«Это было так очевидно!»
Тэмир второй час лежал в кровати, спрятав голову между подушками. Его мысли роились в голове, но одна сияла, как неоновая вывеска ночью в чистом поле: Тиана им очарована, как и все остальные. Он старался, видит небо, не показывать ей… Но эта Царственная кровь работает сама по себе, без его разрешения. Сам он в глубине души давно понял, что наездница Леона его интересует не просто, как часть рассказов пьяного дракона. Аметист ни разу не описал внешность своей всадницы, но именно такой Тэмир видел её в своих мечтах. И сразу понял, кто она такая, как только увидел у себя в баре. А потом всё думал, что ему просто интересно, насколько Леон ошибался, идеализируя свою волшебницу. Но ошибался он — Аметист ни разу не приукрасил девушку: отчаянно смелая и готовая ради своей цели пожертвовать собственной жизнью! Ловкая и сильная настолько, что едва реально не победила его в их поединке! И этого она добилась сама, без присмотра, подталкиваний со стороны старших и достойного учителя, который сразу бы показал ей, как нужно держать меч, чтобы быть более эффективной, поэтому, наверняка, в первое время у девочки нестерпимо болели все суставы, а при спаррингах её тело, Тэр был уверен, покрывалось сплошным слоем синяков. Ведь, как рассказывал Леон, ему помогал дракон отца Тианы, который, иногда столкнувшись с ним где-то, старался быстро проинструктировать юного дракона. Но Ти до всего дошла сама — через силу тренировок, через боль наказаний, через презрение ото всех, в том числе и от брата.
Тэмир восхищался девушкой задолго до их встречи. И сделал всё, чтобы его чувство к ней не превратилось в нечто ненужное, он же — принц, а она — простая волшебница! И дело не в его заносчивости, а именно в том, что в этом мире им просто не позволят быть вместе! Он думал, что при других обстоятельствах он должен бы сейчас скакать от счастья! И его сердце так и делает, глупенькое… Но разум холодно говорит, что нечему тут радоваться, ведь он не сделал ничего стоящего, за что его можно было бы полюбить, а это значит, что Тиана им очарована, как и все остальные…
Рубин, дважды нарвавшись на не слишком вежливую просьбу отвалить, сидела в кресле, не совсем понимая, в чём проблема? Тиана, конечно, та ещё заноза и растяпа, но совсем неплохая девочка. И твёрдая рука принца со временем сделает из неё достойную волшебницу, научит не только жилы рвать, доказывая всем свою силу, но сначала думать, а потом делать. Зара была уверена, что и для них с Аметистом такой исход — самый благоприятный. Ничего страшного ведь не произошло! В этом мире, конечно, Ноён может быть только наложницей Тэмира, но всё лучше, чем вовсе не быть вместе с любимым.
Если только Тэмир не влюблён в кого-то другого. Никто ведь так и не знает до конца, что на сердце у этого скрытного парня? А вдруг он уже нашёл для себя ту, ради кого стоит жить? Тогда да, это проблема, он просто не сможет привести в один гарем любимую девушку и влюблённую в него Ноён, которая, может, ещё и не согласится быть простой наложницей, а будет требовать невозможного… Узнать бы точно, что именно в этой ситуации гложет Тэмира? Но принц, как всегда, молчит. Даже не вздыхает. Просто, как страус, воткнул свою прекрасную голову в подушки и молчит. И молчать вот так он может долго, драконша это уже поняла. Рубин тихо встала и вышла из комнаты.
В гостиной была своя трагикомедия. После того, как принц, выставив ладонь перед собой, удалился в покои, Ноён орала больше часа на своего дракона, не стесняясь в выражениях и доказывая тому, что всё, что она делала, было исключительно в интересах самого принца и мира, которым он будет править. Ничего личного!
— Ты совсем рехнулся, говорить такое? — почти посинев лицом, кричала Тиана. — Я с тобой, как с другом, делилась всем, а ты вон какие выводы сделал? Да, я его защищала, потому что он — Истинная Кровь! И я жизнь отдам, лишь бы он стал королём. Но потом всё! Он пойдёт своим царственным путём, где я буду всего лишь ступенью постамента, что держит его трон! Я не достойна его! Только не в этом мире, Леон! Не в этой реальности, как ты не понимаешь? Он будет королём, которому нужны наследники!