Крым 2.0 полностью

Матвей Федоров, профессор математической кафедры МГУ, с удобством расположился на открытой веранде севастопольского кафе. Его размышлениям способствовала чашка хорошего кофе, и хрен знает, какая по счету, сигарета. Профессор с большим удовольствием предавался пороку табакокурения, периодически отпивая из чашки. Такое времяпровождение было любимым занятием профессора. Кофе бодрит, а никотин обостряет умственные способности и дарит массу положительных эмоций. Табак, конечно, вреден, но нашего профессора это не особо заботило. У него в роду были другие наследственные болезни. Он подозревал, что помереть ему придется совсем от другого и, как он надеялся, нескоро. Сейчас его занимало иное.

Откинувшись на спинку плетеного стула и покачивая босой ногой, он наслаждался теплом, легким морским ветерком и превосходным видом на бухту. Федоров не был сибаритом, но умел ловить приятные моменты и наслаждаться ими. В настоящий момент он получал удовольствие от всего. Кофе и сигарета для вкуса, солнце и запах моря для тела и обоняния. Босой пяткой он ощущал весьма приятное на ощупь теплое дерево пола, глаза, не торопясь, изучали акваторию севастопольской бухты и ее окрестностей.

Право, там было на что посмотреть. Искрящаяся на солнце глубокая синева воды, тонкие белые стрелки волноломов с маленькими изящными башенками на концах. За бухтой виднелся противоположный берег с выгоревшей на солнце светло-желтой травой. Поодаль торчали приземистые белые здания старых севастопольских фортов. Правее начинался порт — лес ржавых кранов, мачт и надстроек. Черные корпуса сухогрузов сменяли снежно-белые громады круизных судов и выкрашенные в светло-серый цвет корабли российского флота. Чистый черноморский воздух был прозрачен и давал возможность разглядеть даже мелкие детали на довольно приличном расстоянии.

Но самые приятные эмоции профессор получал не от красоты вида, солнечного тепла и терпкого вкуса кофе. Каждому знакомо очень приятное ощущение, когда по-настоящему интересная и трудная задача наконец-то начинает решаться. Матвей пребывал в приподнятом настроении уже несколько дней, поскольку составляющие занимавшей его головоломки постепенно начали складываться в его голове.

Последние годы, говоря откровенно, профессор Федоров все сильнее отдалялся от так занимавшей его прежде любимой науки. В отличие своих собратьев по ремеслу, он не был кабинетным сухарем, и его интересы всегда были гораздо шире собственной профессии.

Все началось лет шесть назад. МГУ — элитное заведение и его выпускники часто становятся заметными людьми. Зачастую, вне зависимости от опыта и личных качеств. Страна у нас такая. Не стал исключением из этого правила и один из бывших студентов Матвея, сразу после институтской скамьи посаженный мощной и нетерпеливой отцовской рукой в кресло зампреда крупного московского банка. Понятно, что особых результатов от него никто не ждал. Дай бог, чтобы просто не мешал. Роскошный кабинет, служебный «Мерин» и красавицу-секретаршу ему выделили сразу. Правление надеялось, что этих игрушек на первое время — хватит.

Парень оказался неглуп и самолюбив. Понимая, что с одной стороны, он похож на известное млекопитающее семейства приматов, вооруженное гранатой и клоуна — с другой, юноша был далеко не в восторге от ситуации. Лезть в дела, не обладая нужными знаниями, не хотелось. Дров можно было наломать — закачаешься. Конечно, ему бы простили бы и не такое, но оправдывать тихий злорадный шепот сослуживцев, которых он лихо обошел по карьерной лестнице, не хотелось. Смешки за спиной, злорадные взгляды обойденных. Все те, кого обходят таким образом, не задумываются, как может быть тяжела оборотная сторона медали.

Парень не стал вешать нос, а что называется, включил мозги. Если дел хватает, но нет умения, то выходов — минимум два. Можно пойти учиться к более опытным коллегам. Юный зампред отмел такой вариант с порога. Как мы уже сказали, он был самолюбив и имел глаза, которые подсказали ему, как относятся более опытные коллеги к его назначению.