Стали поднимать тяжелую темно-зеленую крышку, Таню вдруг ошпарил страх. А если железнодорожник зло пошутил? Ядовитые газы? Снаряды? Андрей рукой в перчатке пошарил в ящике среди черных тряпок, рассыпающихся в труху, потянул вверх. Что-то металлически скрежетнуло. Андрей тащил вверх медленно, и Тане становилось все страшнее. Сверкнул маленький огонек, Таня резко вздрогнула.
Нет, это не пламя. Это блик, отсвет. Андрей вытащил сверкающий золотой фужер, высотой сантиметров в двадцать, похожий на спортивный кубок. Засунул руку снова, быстрее, уверенней, и в полумраке салона блеснул золотой диск, вроде тарелки. За ним какие-то солонки, сахарницы, вазочки, салатницы, тоже посверкивающие желтыми завитушками.
— Это оно, Танька, — прошептал Андрей. — Мы его нашли! Мы его нашли, Танька!! — и уже вслух, не шепотом, добавил, расплываясь в счастливой, до совершенно глупого и оттого милого выражения, улыбке:
— We are the champions!! Танюшка, милая моя, ты видишь?! Ты видишь это?! We are the champions!!! А-а-а!!!!
В Киеве Таня и Андрей распаковали-разобрали все. Ящики были, как матрешки: в каждом напихано множество маленьких сейфиков, шкатулок, жестянок, пересыпанных завернутыми кое-как в полуистлевшую материю драгоценными вещами.
Совершенно по-детски или по-пиратски, они насыпали посреди комнаты груду распакованных драгоценностей. Тут было множество вещей эпохи Великого переселения народов, времен варваров и падения Рима: массивные золотые и серебряные кубки для вина, тарелки, украшения с орлиными головами и змейками, усыпанные красными камнями по золоту, — смешной, неуклюжий, наивный и, вместе с тем, жутковатый стиль. Были здесь и более цивилизованные, изящные миниатюрные вещицы удивительной красоты, в стиле античной скульптуры, — уютные безделушки, предназначенные, видимо, для украшения одежды и полочек в домах аристократов заката Римской империи. Ничего лучшего в жанре брошек и каминных безделушек не добились ювелиры с тех древнеримских времен и до самого двадцать первого века. Здесь было множество маленьких, как пуговицы, золотых монеток всех эпох, попалось и несколько деревянных шкатулочек с большими, размером с кофейное блюдце, средневековыми серебряными монетами. Здесь было несколько десятков тяжелых золотых табакерок с барельефами и резьбой, с полсотни роскошных орденских звезд девятнадцатого или даже восемнадцатого века. Здесь были живописные миниатюры, с одухотворенными лицами каких-то дам и господ времен Наполеона, Байрона и Пушкина. Здесь было и несколько довольно больших картин в золоченых рамах, в коричнево-красной цветовой гамме, с античными и библейскими сюжетами. И великое множество драгоценных камней — ограненных и неограненных, и россыпью в шкатулках, и по отдельности в перстнях, серьгах, ожерельях.
— Примерно от двадцати до пятидесяти миллионов долларов. Многие из этих вещей точно не оценишь на глазок, для большинства из них понадобится узкий специалист, экспертиза, и все такое. Цена, опять же, аукционная, нестандартная. В общем, тридцать миллионов туда, тридцать сюда — так ли уж это сейчас важно, Тань, а? — смеясь, сказал, Андрей. — Просто гора денег. Гора великих возможностей.
Андрей примолк, нахмурился и продолжил.
