В городе формально было объявлено военное положение, но на деле все военное командование находилось в море, на учениях, а реальная власть принадлежала именно городской думе, состоявшей из людей штатских, мирных. Их тоже шокировал расстрел демонстрации! И они постарались уладить все, предоставив некоторые властные полномочия депутатам восставшего народа. Для обеспечения порядка в городе были созданы дружины, которые должны была патрулировать город вместо полиции и армии.
И это возымело действие: следующие три дня все было относительно спокойно. Даже речь Шмидта на похоронах убитых демонстрантов – «Клянемся в том, что мы никогда не уступим никому ни одной пяди завоеванных нами человеческих прав» – вполне могла быть истолкована как одобрение Манифеста 17 октября.
Но потом в Севастополь вернулся адмирал Чухнин – сторонник жестких мер. Шмидт был арестован.
Чухнин запретил матросам посещать митинги, собрания, читать преступную литературу. Он распустил патрулировавшие Севастополь дружины и вернул полицейских. В результате снова начались волнения: забастовали рабочие в порту, к ним присоединились мастеровые… Рабочие Севастополя избрали Шмидта «пожизненным депутатом» Совета и потребовали немедленно его освободить. Шмидт вышел на свободу.
Ситуация в городе ухудшалась. Началось восстание на крейсере «Очаков», забастовали учащиеся средних учебных заведений. Планировались новые митинги и выборы в Совет депутатов. Во флотских казармах было неспокойно.
Для подавления бунта адмирал Чухнин направил к казармам сводный отряд из верных ему матросов и солдат.
В начавшемся противостоянии один из матросов выстрелами из винтовки убил офицера и ранил контр-адмирала. Стрелявшего пытались арестовать, но он был отбит другими матросами. Офицеры были изгнаны из казарм.
К восставшим матросам присоединились матросы с нескольких кораблей, в том числе с «Пантелеймона», и солдаты Брестского полка. Был избран первый Севастопольский Совет матросских, солдатских и рабочих депутатов. Адмирал Чухнин, наконец, осознал, что требования восставших придется выполнять, хотя бы частично. Он был готов к переговорам – но таковых не последовало.
Лейтенант Шмидт перегнул палку: он прибыл на крейсер «Очаков», подняв на нем сигнал: «Командую флотом. Шмидт». Под его командование перешло еще несколько кораблей, были освобождены арестованные матросы с «Потемкина». На многих кораблях были подняты красные флаги.
Стало ясно, что если не применить крайние меры, восстание разрастется и командование флотом уже на самом деле может перейти к Шмидту или к кому-то еще. Адмирал Чухнин собрал верные правительству войска, в том числе артиллерийские, и начал обстрел кораблей. Фактически это были уже военные действия против собственного флота. После двухчасового боя восставшие сдались.
Четыре человека, в том числе лейтенант Шмидт, были приговорены к расстрелу, сто с лишним – к каторжным работам на различный срок, полторы сотни направлены в дисциплинарные роты, более тысячи человек наказаны без суда, то есть жестоко выпороты.
На несколько лет обстановка в Таврической губернии нормализовалась.
28 июля 1914 года в Сараево террористом был убит наследник австро-венгерского престола – Франц Фердинанд Габсбург. Его смерть повлекла за собой целую цепочку событий, приведших к Первой мировой войне. Она длилась несколько лет и закончилась исчезновением Австро-Венгерской, Российской, Германской и Османской империй.
В это время в Крыму было относительно спокойно: на полуострове собирали деньги для фронта, митинговали в поддержку императора и готовились развернуть госпитали, чтобы принимать раненых. Люди охотно читали печатную хронику, где на первых полосах крупными буквами было написано об успехах русской армии, о Брусиловском прорыве, о крупных потерях австрийской армии и о скорой победе. Но реальная ситуация была совсем иной: 90 % экономики России работало на войну, немцы применяли удушающие газы, от которых массово погибали люди. Это привело к тяжелейшему экономическому кризису и в итоге – к революции.
Февральская революция поначалу не вызвала в Крыму переполоха. Гласные городских дум присягнули Временному правительству и надеялись продолжать работу, но уже летом начались беспорядки. «Красные» и «белые» правительства несколько раз сменяли друг друга, причем почти каждый раз эти перемены сопровождались насилием и казнями.
Города захлестнула волна преступности и мародерства; в селах крестьяне самовольно захватывали помещичьи земли, жгли усадьбы, вырубали виноградники, сады и леса. Результатом стал неурожай и острая нехватка продовольствия, в результате чего выросли цены и начались протесты. Для их усмирения пытались привлекать воинские части, но эти усмирения зачастую заканчивались тем, что солдаты добирались до ближайшего винного погреба и напивались. Неспособность властей пресечь беззаконие вынудила население прибегать к самосудам.
