Возвращение Крыма в Россию стало поистине всемирно-историческим событием. Но большинство получало о происходящем в Крыму крайне разноречивую информацию. Авторы книги являются непосредственными свидетелями событий «крымской весны». Как крымчане реагировали на киевский майдан? Почему молчал Путин? Почему так быстро «сдулось» проукраинское движение на полуострове? Где были «вежливые люди»? Правда ли, что крымчане голосовали «под дулами автоматов», что были массовые фальсификации и что крымские татары бойкотировали референдум? Ответы на эти вопросы читатель найдет в книге.Авторы убеждены, что крымские события не просто потрясли мировую общественность, а начали перерождение всей мировой политики, в которой России уготована важная роль. «Крымская весна» начинает новую главу мировой истории, прямо здесь и сейчас ее пишет гегелевский Мировой Дух. А Президент Владимир Путин стал не только защитником русского мира, но и главным героем этой исторической драмы.
© А. Беляков, 2014
© О. Матвейчев, 2014
© Книжный мир, 2014
Дни великих событий мы провели здесь, в Крыму. Нам повезло: то, о чем будут говорить в веках, мы видели собственными глазами.
Теперь, когда перекипели страсти, пришло время вспомнить, как все происходило, и поделиться своими наблюдениями и переживаниями с теми, кого там не было.
Мы долго спорили, в каком жанре должна быть написана эта книга.
Роман или повесть позволили бы выпукло продемонстрировать весь драматизм обстоятельств на примере чьей-то личной истории, но в этом случае нам вряд ли удалось бы обойтись без художественного вымысла. К тому же роман писать довольно долго, а рассказать обо всем хочется уже сейчас.
Серия публицистических очерков позволила бы дать глубину и вскрыть подоплеку событий, но они хороши с пылу, с жару, а не через три месяца после случившегося. А для философской книги еще и время не пришло – эпоха еще не кончилась, и осмыслять ее еще рано.
И вдруг мы посмотрели друг на друга и поняли: а ведь книга-то у нас уже практически готова! Это наша переписка. Вот он и искомый жанр! Переписка – это ведь сам нерв происходящего, это репортаж изнутри событий, а не мысли вдогонку. А этого добра у нас за каждый месяц скапливается, бывает, столько, что и не перечитать.
Мы написали вместе ни одну книгу, хотя почти все время находимся в разных городах. Секрет прост: большинство книг мы написали по переписке. Постоянная переписка по работе приучила нас делиться друг с другом различными находками, испытывать на благозвучие где-то услышанные фразочки, а на ценность – где-то подобранные сведенья. Неизвестно ведь, что в дальнейшей работе пригодится. А, как правило, пригождается все. Мы привыкли обкатывать друг на друге заготовки будущих статей, рассказов, выступлений и, таким образом, мы являемся друг для друга первыми читателями и первыми критиками.
В общем, мы известные труженики эпистолярного жанра, самой своей библиографией (или биографией, что для ученого то же самое) опровергающие знаменитое утверждение Пушкина: «Доныне гордый наш язык к почтовой прозе не привык».
Один из нас, тот, что по алфавиту стоит первым, проводит в Крыму бо́льшую часть года. В этот раз он приехал в Ялту перед Новым годом, да так и задержался там почти до мая. Другой регулярно бывает в Крыму в течение последних десяти лет, читает лекции, участвует в семинарах, конференциях, занимается консультированием. В этот раз он прилетел в Крым где-то за десять дней до референдума, а улетел через несколько дней после. На самом референдуме выполнял функцию международного наблюдателя.
Так что к крымским событиям некоторое отношение мы имели. Не просто со стороны наблюдали, как Крым возвращается в состав России. За это время каждый из нас успел объездить кабы не по пол-Крыма, пообщаться с самыми разными категориями людей, от таксистов до депутатов. Так уж вышло. И это хорошо.
Еще об одной вещи мы спорили: а стоит ли публиковать нашу переписку полностью? Ведь в ней много личного, того, что касается только наших семей. Решение оставить все, как есть, без купюр, далось непросто. Когда мы перечитали переписку, собрав все письма в единый текст, мы увидели, что эти личные переживания – чуть ли не самое ценное! Зачеркнешь – книжка очень многого лишится. Стиль мы тоже особо не правили – только там, где уж совсем все было наспех написано, с ашыпками, как попало, лишь бы быстрей-быстрей и на кнопку “send”. Раз уж это правда, то пусть она такой и остается – непричесанная. Хотя, откровенно говоря, ряд имен мы все-таки изменили – по просьбе их обладателей или в силу иных причин.
