Утром 23 февраля Чалый прилетел в Севастополь, и мы собрались в офисе его компании «Таврида Электрик». Из разговоров стало понятно, что никакого четкого плана нет – обстановка меняется постоянно, никаких могущественных сил за нами не стоит, а тут ещё и за два часа до митинга известный в городе правозащитник Колесников говорит Чалому что-то вроде: «Алексей Михайлович, мы вот подумали, что нужно же выбрать мэра, который возглавит город. И мы считаем, что ваша кандидатура – самая подходящая».
В этот момент у меня в голове происходит взрыв: я внезапно понимаю, что никакого «хитрого плана Кремля и ФСБ» у нас нет, а самого Чалого только сейчас поставили в известность о том, что он должен все возглавить.
<…>
Борис Колесников выступил с идеей, оказавшейся единственно верной, но в то время ещё не казавшейся идеальной. «По Конституции севастопольцы имеют право на выборы мэра, – сказал он, – давайте предложим кандидатуру Алексея Михайловича. Его наверняка поддержат».
«Но я же гражданин России», – парировал Чалый.
«Да какая разница!.. Вы же управляете «Тавридой»!.. Соглашайтесь!» – посыпалось со всех сторон.
«Одно дело – управлять предприятием, в котором я знаю каждый болт, совсем другое – управление городом. Это большая ответственность, – заявил Алексей Михайлович. – Мне нужно подумать».
<…>
В те минуты я вспомнил разговор месячной давности, когда на вопрос Алексея Михайловича о том, что нужно приобрести для «Республики», я ответил: «Давайте не будем спешить, это лишние расходы, вдруг не понадобится». Он внезапно изменился в лице и заговорил на повышенных тонах: «Лишние расходы??? Сергей, да что ты такое говоришь? Такой шанс случается один раз! Мы не можем его упустить! Я все отдам! Я «Тавриду» отдам!!! Но не прощу себе, если мы упустим эту возможность!!! Мы столько лет к этому шли!!!»
Трагичность момента мы осознали позднее, когда поняли, что никаких конкретных обещаний от российского руководства Алексей Михайлович не получал. Это ответственное решение принималось им самим. Риск был большой.
Наконец, он вошел и сказал: «Ну, хорошо, давайте попробуем. Пишите резолюцию».
Мы с воодушевлением принялись за работу. Написанный практически на коленях текст резолюции выглядел следующим образом:
Резолюция Митинга народной воли
1. В настоящее время на Украине произошел государственный переворот. Власть захватили украинские националисты, которые немедленно начали репрессии против работников милиции и политических оппонентов.
2. Деятельность Верховной рады нелегитимна. Севастопольцы её не признают! Чтобы вернуть ситуацию в законодательное поле, мы требуем от депутатов Верховной рады фракций Партии регионов и Коммунистической партии Украины сложить свои полномочия. Своё решение от имени Севастополя доводим до регионов Украины и Автономной республики Крым.
3. Поручить избранному городскому голове незамедлительно приступить к формированию городского исполнительного комитета, отрядов поддержки охраны правопорядка и создание муниципальной милиции в целях обеспечения нормальной жизнедеятельности города.
г. Севастополь
23 февраля 2014 г.»[80], – пишет С.П. Кажанов.
И вот 23 февраля на площади Нахимова собрались десятки тысяч севастопольцев. Такого количества народа площадь не видела уже много лет, даже во время празднования Дня Флота. По данным СМИ, на площади собралось от 25 до 35 тысяч человек.
«Со всех сторон трибуну «оккупировали» депутаты горсовета и чиновники СГГА. Отряды самообороны «Русского блока» стойко «держали оборону». «Я представитель власти! Вы за это ответите! Кто эти провокаторы?» – возмущались чиновники.
В итоге на небольшую сцену вскарабкалось довольно много людей. Несмотря на это, микрофон оставался в руках Игоря Соловьева. «Вы провокаторы! Что вы себе позволяете? Дайте нам слово!» – кричали депутаты. Но «республиканцы» молча сдвинули свои ряды, не допуская их к микрофону»[81].
Чалый прибыл на площадь Нахимова за 20 минут до начала митинга. Есть версия, что он в последнюю минуту принял решение выступить за возвращение в Россию. Позже Алексей Михайлович несколько раз говорил, что до 23 февраля у него не было никаких контактов с Кремлем.
«Когда мы закончили с официальной частью, то дали слово всем желающим на сцене. Было важно, чтобы народ не разошёлся, пока избранный мэр не будет обеспечен гарантиями своей власти. Для этого мы объявили запись в отряды самообороны. Было тревожно – никто не знал, как отреагируют силовики. Но на деле градоначальники неожиданно для нас стали переходить на нашу сторону. Ко мне подошел Владимир Тюнин и сказал: «Дай Яцубе выступить!» Я ему ответил: «Ты что, зачем?! Он же всё испортит!» А он мне: «Всё нормально, он Чалого поддержит». И Яцуба действительно подошёл к микрофону и сказал перед всем городом: мол, он согласен с тем, чтобы Алексей Михайлович стал народным мэром.