Начальником Карской области был назначен полковник М. Т. Лорис-Меликов. Главной задачей русских властей поначалу была помощь голодавшим и снабжение города продовольствием и фуражом. Сделать это было непросто — снежная зима мешала наладить подвоз. Тем не менее очистка дорог помогла решить эту проблему. Весьма тяжелыми и проблемными были отношения между разными общинами в пашалыке — больше всего жалоб поступало на курдов и карапапахов со стороны турок и армян. Необходимо было восстанавливать порядок. Лорис-Меликов преуспел в этом. При передаче крепости и области турецким властям 26 июля 1856 г. он получил благодарственный адрес от жителей во главе с муфтием города, в котором говорилось: «Со вступления своего в управление краем, оказывал в нуждах и потребностях жителей всевозможное содействие; не допуская никакие притеснения, не оставляя без удовлетворения доходивших до его высокостепенства просьб». Благодарность принес и мушир Анатолийской армии, принимавший крепость: «Это обстоятельство (обращение жителей — А. О.), доказывает как человеколюбие ваше, так и высокое и точное знание своих обязанностей…»
Взятие крепости и уничтожение Анатолийской армии было не единственным успехом Муравьева. Уже 28 ноября (10 декабря) 1855 г. Генерал-майор И. К. Багратион-Мухранский доложил В. О. Бебутову: «25 ноября турецкий главнокомандующий внезапно переменил свой план действий. Артиллерия, за исключением горной, понтонный парк и все тяжести с величайшей поспешностью отправлены были назад за Техур; туда же последовали и главные силы, за исключением арьергарда из отборной пехоты и штуцерников, при нескольких горных орудиях и отряде кавалерии, оставленных на Абаше. По полученным сведениям, это наступление без результатов и потом поспешное отступление чрез едва проходимую грязь привели в крайнее расстройство все перевозочные средства Турецкой армии: люди от недостатка провианта, теплой одежды и обуви пришли в совершенное изнурение».
Причиной действий Омер-паши была новость о сдаче Карса. «Это отступление, — писал его английский участник, — совершается в полном беспорядке: все бежали взапуски к морскому берегу, причем паши оказали такую ревность, какой до того в них никто не подозревал. Беспорядок был страшный, и появления какой-нибудь тысячи казаков достаточно было бы, чтобы это отступление превратилось в полное поражение». Еще 18 (30) ноября Муравьев писал ген. Бебутову: «Не Карс от Омер-паши будет зависеть, а Омер-паша от Карса». Теперь эти слова подтвердились на деле. В крепости был оставлен небольшой русский гарнизон, основная часть армии выводилась на зимние квартиры. Вскоре турки откатились назад до побережья Черного моря. Их преследовала немногочисленная русская кавалерия. Это было серьезное поражение коалиции, «настоящий позор для союзников», как назвала его королева Виктория.
После Севастополя и Карса наступил момент истины. С одной стороны, потери и победы каждой из сторон делали возможным разговор о мире. С другой, Парижу и Лондону нужен был только победоносный мир, слишком уж дорогой была эта война, чтобы закончиться неопределенно. И, наконец, напряжение войны достигло такого предела, что перелом в военных действиях стал бы возможным только в случае расширения коалиции. Возможности России сопротивляться не были безграничными.
Осенью 1855 г. военные неудачи союзников в Малой Азии были компенсированы политическими успехами. 21 ноября 1855 г. был подписан оборонительный союз между Швецией, Англией и Австрией. По секретному приложению к этому документу Стокгольм обязался начать подготовку к военным действиям в Финляндии, для чего в 1856 г. предполагалось собрать в Швеции до 165 000 шведских, норвежских, французских, английских и даже датских солдат и офицеров. Трудно с уверенностью утверждать, насколько реален был этот план, но безусловно одно — северо-западный театр военных действий становился более опасным для России направлением. Проверить, насколько крепка была оборона там, где находились лучшие части русской армии, союзникам не пришлось, тем более что один из них, а именно Франция, твердо стремился к достижению мира и отнюдь не был заинтересован в расширении географии войны. Пока английская дипломатия готовила в Стокгольме почву для кампании 1856 г., французская в Вене прилагала усилия к тому, чтобы ее и вовсе не было. Австрийский посол в Англии докладывал своему правительству, что Наполеон хочет мира, и поэтому считает выступление Австрии наиболее быстрым способом его достижения.
6 декабря 1855 г., получив информацию об изменении позиции Швеции и Австрии, британское правительство отправило в Париж и Вену проект будущего мирного договора, состоявшего из 5 пунктов:
