Чем грозит нам потеря нефти из Румынии? Во-первых, мы лишились значительного количества натурального горючего, которое будет трудно заменить синтетическим, произведенным из угля. Нефть добывается в самой Германии – в районе Ханигсена и Ольхейма. Там её начали добывать ещё в XIX веке. Но добыча незначительна – всего 200 тысяч тонн в год. Какое-то количество нефти добывается в Австрии, Венгрии и Закарпатье. Но это – капля в море по сравнению с потерянными нефтяными источниками в Румынии.
Конечно, частично мы восполним нехватку горючего синтетическим бензином, который изготовляем из угля. Нам повезло в том, что по инициативе рейхсфюрера ещё до войны мы начали строить заводы по производству синтетического горючего. В 1941 году мы изготовили 4 миллиона тонн ГСМ. Люфтваффе, например, обеспечивает синтетическим горючим 84% своих потребностей в нём.
Как мы сможем компенсировать потерю румынских источников нефти?
Во-первых, необходимо резко ускорить строительство новых заводов по производству синтетического горючего. Во-вторых, надо начать экономию ГСМ. На автомобили надо будет установить газогенераторы. Больше использовать гужевой транспорт. Словом, по максимуму сократить потребление горючего в тылу для того, чтобы в нём не нуждалась боевая техника на фронте.
Гитлер внимательно выслушал министра. Ему стало понятно, что время стремительных рывков бронетанковых и моторизированных соединений вермахта кончилось. Надо было думать теперь не о том, как выиграть войну, а о том, как её не проиграть.
Махнув рукой, он отпустил всех участников совещания, а сам, сев за стол, начал внимательно читать те документы, которые оставил ему адмирал Канарис.
Всё, вышло время нашего недолгого отдыха. Вчера ночью позвонил товарищ Сталин и подтвердил – начало операции "Полынь" ровно в 6:00 по московскому времени и ни секундой позже. В районе Каховки как гнойный нарыв собирается кампфгруппа генерала Гудериана. Её ядром являются две свежесформированных танковых дивизии, 22-я и 23-я, а пехота – сборная солянка. Если верить донесениям разведки, всё это напоминает группировку российских войск в Чечне году так в 2000-м. Нашей истории, естественно. Довелось участвовать в той кампании, так что я сейчас быстроходному Гейнцу не завидую. Даже немцы в таких условиях способны организовать немалый бардак. Ну, а уж если мы ещё поможем?..
Оставляем машинный двор МТС, который неделю был нам временной воинской частью. Все вещи уложены, распиханы по машинам. С нами и наши женщины в медсанбате, который мы разместили в немецких полугусеничных вездеходах, и специалисты НПО "Рубин" и МКБ "Кристалл", которые присутствовали на борту "Северодвинска" в этом походе. Конечно, это не "первый состав" этих организаций, скорее второй-третий. То есть, совсем юные гении и пожилые середнячки, эрудированные и упёртые как кони, которые тянут свои темы благодаря усидчивости. Но и это будет диким пинком советскому НИОКРу. Товарищ Сталин сказал, что в смысле их безопасности и, одновременно, сохранения секретности, он больше полагается на их путешествие вместе с нашей бригадой, чем на какие-то окольные маршруты через Новороссийск или перевозку самолётами. Кроме того, пусть они посмотрят своими глазами на оккупированную территорию. Потом будут работать не за страх, а за совесть. Так что вся эта научная братия, вместе со всеми своими записями, компьютерами и всем прочим багажом едет в нашем обозе. Константин Константинович, чуть посмеиваясь, называет наше хозяйство ордой, только не уточняет какой. Даже вертолётная группа с нами, все её бензовозы, БАО и прочее хозяйство.
Первым за ворота выходит танковый батальон. Рота "семьдесят двоек", потом по две роты КВ и Т-34. В интервалах между ротами идут ЗСУ "Панцирь-С". Пусть люфтваффе на юге и разгромлено, но бережёного и Бог бережёт. Каждый день они пытаются подтянуть сюда новые силы. Как сказал мне контр-адмирал Ларионов, пока Геринг внедряет такую штуку как полевые мини-аэродромы, на которых сидят по три бомбардировщика или четыре мессера. Заманаешься это бомбить. Правда, пока они очухались, наши соколы их капитально проредили, и теперь немецкие асы способны только на мелкие пакости, массированные налёты остались в прошлом. Они не лезут туда, где могут огрести по зубам, то есть в Крым, а стараются тиранить наши тылы на других направлениях. Их тактикой стали ночные удары малыми группами по железнодорожным станциям, госпиталям и прочим тылам. А ночных истребителей в советских ВВС ещё нет. У них-то и обычных не хватает. Эвакуированные заводы только-только дали свою первую продукцию.
