Сегодняшнее утро началось просто отлично. Ровно в 7:00 смолкла артподготовка и над нашими позициями разнёсся заунывный вой тысяч сирен ПВО. Генерал-майор Бережной рассказал генералу Рокоссовскому о задумке Жукова, применённой при штурме Берлина. Ну, той самой, с сиренами и прожекторами. Рокоссовскому идея понравилось.
Немецкие пехотинцы – те, что уцелели после часовой артподготовки – едва лишь подняли головы, как из предутренней темноты на них обрушился новый ужас. Слепящий свет и сводящий с ума вой. Да, даже немецкая психика имеет пределы выдержки… Солдаты вермахта выскочили из окопов, и помчались в степь.
Вы когда-нибудь охотились на зайцев, ослепляя их автомобильными фарами? Так вот, тут было то же самое – немецкий солдат, запыхиваясь, убегает от танка, в свете прожекторов мотаются туда-сюда полы тоненькой мышастой шинели... Короткая пулемётная очередь, и ещё один холмик появляется в морозной предутренней степи. Были и такие, что поднимали руки, – этим тоже доставалась пулемётная очередь. Здесь и сейчас в плен не брали. Ну недосуг было нам с ними возиться. Да и никто не забыл, как они поступали с нашими в таком случае.
Всего через полчаса бригада насквозь прошла тоненькую ниточку немецкой обороны, раздавив по пути какой-то штаб, и свернувшись в походную колонну, вышла на оперативный простор. Теперь наш маршрут зависел только от предварительных планов и приказов из Москвы, а не от хотелок германского командования. Оно, это самое командование, в тот же момент, когда мы начали артподготовку, двинуло нам навстречу панцеркампфгруппу генерала Гудериана. Встреча с которой лоб в лоб, должна была произойти примерно в полдень, где-то в окрестностях посёлка Чаплинка.
Мы успели, вошли в Чаплинку раньше Гудериана и, получив предупреждение от вертолётчиков, сразу за её окраиной начали разворачиваться в боевой порядок. А вообще, нам только встречного танкового сражения в условиях населённого пункта не хватало. Причём нашего населённого пункта, с нашими мирными людьми в нём. Но Бог миловал, мы успели!
Завидев наши танки, Гудериан тоже начал развёртывать свои танки стандартной "свиньей". Впереди "углом" полсотни PzKpfw IV с короткоствольной пушкой, а на каждом фланге, чуть приотстав, примерно по сотне лёгких "чехов" PzKpfw 38(t). В середине как пехотинцы внутри рыцарской клина лёгкие PzKpfw II и бронетранспортёры с пехотой. Ну и пусть.
Я приник к окулярам своего командирского перископа, осматривая окрестности. Мы выбрали совсем другой ордер. В центре, по оси дороги, рота на "семьдесят двойках" в одну линию. Справа и слева от неё сначала по роте КВ-1, потом по роте Т-34, на флангах по двадцать БМП-3Ф со своим родным десантом из первых рот батальонов. Остальные роты на трофейных транспортёрах развёртываются примерно в километре позади нас. Всё, мы начинаем!
Командующий сводной панцеркампгруппой поставил свой командирский Ханомаг Sd. Kfz.251/6 на вершине скифского кургана. Дул ледяной северный ветер, по земле мела снежная позёмка. Вид отсюда открывался на многие десятки километров во все стороны. Поставив до блеска начищенный сапог на поваленного каменного истукана, генерал поднял к глазам бинокль. Русские разворачивались в какую то странную конструкцию, охватывая его войска полукругом. В центре десяток широких приземистых танков с длинноствольными пушками чуть приотстал, будто опасался вступать в схватку с полусотней его "четверок". По обе стороны от него наблюдалось по десятку КВ и Т-34. Совсем далеко на флангах, выдвинутые вперёд, две группы остроносых танков с маленькими башенками. Что ж, сражение выиграет тот, кто прорвёт центр вражеской позиции и уничтожит его штабы и тыловые подразделения... И, кроме того, у противника, как и докладывала разведка, не больше девяноста танков против его трёхсот. Выиграть сражение и на плечах бегущих ворваться на Перекоп! Отсюда видно, что в Чаплинку только что втянулся большой обоз русских. Вот с этого мы и начнём. Пока танки сближаются на дистанцию действительного огня, обстреляем Чаплинку. Обычно это приводит у русских к нарушению управления.
- Курт, – обратился Гудериан своему радисту, – передай этому – Шмуцке, пусть немедленно открывает огонь по Чаплинке. Пусть стреляет до тех пор, пока я не прикажу ему – заткнись!
- Не могу, господин генерал, – отозвался тот, высунувшись из машины. – В эфире чёрт знает что творится!
- Дай сюда! – Гудериан почти силой вырвал гарнитуру из рук солдата.
