– Те бронетранспортёры, что смогут поставить союзники или произвести наша промышленность, не будут иметь такого мощного вооружения, как те, что пришли с нами из XXI века. Крупнокалиберный пулемёт, максимум авиационная пушка – вот и всё их оружие. Значит, при встрече с вражескими танками их должны будут поддерживать противотанковые средства.
- А как же гранатомёты? – Берия поправил пенсне. – Мы уже начали над ними работу.
- Гранатомёты не панацея, – ответил я. – Дальность стрельбы танковой пушки до двух километров, а граната даже в наше время летела только на 800 метров. Причём только 150 из них прицельно. Гранатомёт хорош в городе или на пересечённой местности, где гранатомётчику легко укрыться. В чистом поле гранатомёт, как и ручная противотанковая граната, всего лишь средство противотанковой самообороны пехоты, оружие последнего шанса. А вот ПТО способно выбивать немецкие танки с замаскированных позиций на дистанции в 2-3 километра. Это совсем другая песня, так как на долю пехоты может ничего и не остаться...
Тем временем, мы дошли до конца ряда с гусеничной техникой из XXI века, обогнули крайнюю БМП, прошли мимо Т-34 и вышли туда, где стояли герои этих лет – Т-34 и КВ-1. Потрёпанные, но непобеждённые. Было тихо, между зачехлёнными танками посвистывал ветерок. Лишь слышно, как поскрипывает снег под ногами часового и где-то за танками о чём-то спорят. Голоса доносились как раз оттуда, где располагалась танкоремонтная палатка.
Товарищ Сталин прислушался к неразборчивым словам.
– Кажется, наши инженерные светила? Интересно тут у них. Лаврентий, пойдём посмотрим?
По узкому проходу между двумя КВ-1, мы пробрались к ангару. Я ещё подумал: «А ведь в товарище Сталине до сих пор сидит лихой джигит, который устраивал забастовки и ходил на эксы... Вон, как крадётся – мастерство не пропьёшь». Только снег предательски скрипел под ногами. Но ничего, наши глухари так токуют, что ничего и никого кроме себя не слышат. Так, Морозов, Чупахин и Трашутин о чём-то спорят с капитаном Искангалиевым и подполковником Деревянко. Наших так же изредка поддерживает Шашмурин.
Огибаем палатку и входим внутрь. Товарищу Сталину сегодня и так хватало бронетанковых впечатлений. Но тут картина маслом (или в масле?). Несчастная тридцатьчетвёрка выпотрошена уже почти полностью. На земле расстелен брезент, а на нём в лужах масла элементы ходовой, фрикционы, КПП, сцепление...
Немая сцена, прямо, как у Гоголя. Увидев Вождя, коллеги-инженеры просто оцепенели. И было отчего. Даже на мой дилетантский взгляд то, что этот танк доехал до места своим ходом, было чудом. Износ деталей такой, что ни о каком ремонте и речи быть не может. Ещё лучше меня это понял Берия. Он-то по образованию был инженером. На соседнем брезенте были разложены запчасти от КПП и сцепления Т-72. На мой взгляд, их никак нельзя было отличить от новых. Явно назревает грандиозная разборка. Товарищ Сталин был в курсе, что перед рейдом на танки установлены новые запчасти, прошедшие предварительную закалку. У меня получилось нечаянно показать вождю, что с надёжностью двигателей и трансмиссии у танков явно не всё в порядке. Почему в РККА по спискам танков много, но боеготовы из них единицы? Кстати, это же касалось и авиации.
От волнения у вождя прорезался сильный акцент:
– Товарищи Дэрэванко и Искангалиэв, я правильно понял?
- Так точно товарищ Сталин, – хором ответили оба.
- Харашо! – Сталин ещё раз посмотрел на разложенное на брезенте убожество. – Ваш командыр сказал, чьто ви перед рэйдом поставили новие запчасти, это так?
- Так точно товарищ Сталин, – кивнул Искангалиев. – Все комплекты шестерней были дополнительно закалены на ремонтно-спасательном корабле "Алтай".
- И паччему тогда они в таком состоянии, товарищ капитан?
- Металл некачественный, товарищ Сталин, мягкий, закалку берёт очень плохо, – пояснил Искангалиев. – Из такой стали нельзя делать элементы ходовой.
- Другого нет, – выдавил из себя Морозов.
- Малчите! – почти выкрикнул Верховный. – Ви вэдь знали, что наши танки дэлают из дэрьма, и молчали! Так малчите и дальше, сэйчас я нэ с вами говорю.
Он снова повернулся к Искангалиеву с Деревянко.
– А еслы бы ви их не закалыли, тогда что?
- Не дошли бы даже до Запорожья, товарищ Сталин, – ответил подполковник Деревянко.
- Отлычно, товарищ подполковник! В смыслэ, отлычно, что ви сделали всё, что могли, и выполнили задание командования.
Сталин перевёл дух.
– Товарыши из будущего, скажите мне, что надо дэлать в такой сытуации?
Капитан Искангалиев ответил:
– Товарищ Сталин, товарищу Шашмурину к весне 1943 года удалось решить проблему путём закалки деталей токами высокой частоты.
- Да я понял, – кивнул Сталин, – и ми сразу стали побеждать немцев, так?
Искангалиев кивнул, и Сталин продолжил:
– Спасыбо, товарищ капитан. Только ми нэ можем ждат целый год. Товарыщ Берия обеспечьтэ товарышу Шашмурину все условия для работы, эсли надо – обратитесь в Куйбышев, вопрос крайне важный. А ви, товарыш Морозов, отстраняетесь от проектирования нового среднего танка. Танк будэт дэлать коллектив товарыша Шашмурина...
