Мужчина навис над столом. Лицо его было серым от тяжелых мыслей. Разведка, конечно, отличилась, накрыла диверсантов. Только в Советском могут завербовать еще с десяток перебежчиков. Зашлют их на освобожденную территорию, и не найти этих шпионов в толпе таких же советских бойцов. Так и будут вербовать, засылать, узнавать важные сведения о положении дел в войсках РККА, а ему, майору Тарасову, придется днем и ночью ловить лазутчиков, будто вошь гребешком. Он понимал, что действовать надо по-другому, более решительно, и уничтожить штаб на корню, только так можно остановить поток предателей в советских войсках. Как это сделать? Вот пускай разведка и разрабатывает план ликвидации штаба, а его дело — отдать приказ.
Мужчина нахмурил кустистые брови:
— Щедрина оставляю в живых; если выполните задание, то отправится в штрафную роту. Если нет, то будет расстрелян. Он вам в помощь как связист, чтобы усыпить на крымском плацдарме бдительность абвера. Радиостанцию «Север» выдадим, у него такая же в тайнике. В операции участвует ефрейтор Зинчук, командир диверсионно-разведывательной группы — капитан Шубин. Ставлю задачу: в кратчайшие сроки спланировать ликвидацию штаба абвера в поселке Советском. Утром жду предложений по организации диверсии. — Майор кивнул на карту: — Забирай, капитан. Здесь отмечены все заграждения и узлы обороны, которые пленные выдали на допросе. Утром жду обратно с готовым планом.
Краем глаза Глеб видел, как вытянулось лицо Зинчука, который хотел уже начать спорить, что задание слишком трудное для выполнения. Движением локтя разведчик остановил молодого напарника, чтобы тот снова не вспылил и не сцепился с Тарасовым в споре, а то и похуже — в стычке. И сам, сдержав недовольство, глухо спросил:
— С Щедриным переговорить можно?
Василий Тарасов нахмурился:
— Я уже с ним побеседовал. Все, что он знал, рассказал. Если бы не был связным, то уже встал бы к стенке, как и командир этих изменников. — Ладони особиста сжались от сдерживаемого гнева. — Нечего с предателем разговоры вести, сделает то, что прикажем. Забирай карту, тут все сведения есть. Утром жду, иди.
Тон у майора был раздраженным, он устал во время допросов от криков пленных. А еще злился от того, что разведка вскрыла огромный канал утечки информации и теперь нужно этот гнойник срочно ликвидировать. А каким путем — тут у майора Тарасова никаких мыслей не было, особенно после того, как карта вокруг Советского покрылась кучей условных отметок, которые обозначали блокпосты, заграждения, рвы и окопы, минные поля.
Глеб сложил аккуратно карту, убрал в офицерский планшет и вышел вместе с верным Зинчуком из комнаты, где обитал особист. Они прошли через шумный штаб, оказались на крыльце, где Павел, не удержавшись, стал задавать вопросы:
— Мы что, вдвоем должны немецкую разведку уничтожить? Видели, все в крови! Бил Щедрина, наверное?
Капитан цыкнул на парня, чтобы тот замолчал. Понятливый паренек сразу затих и пошел следом за командиром. Только направились они не в теплую казарму, где им выделили уголок, чтобы поспать на сколоченных нарах, а в сторону кухоньки, где повар Федотыч проводил уборку. На просьбу разведчика разрешить им посидеть в сарайчике, где хранилась поварская утварь, старик без лишних вопросов кивнул. Попросил лишь:
— Лампу не забудьте погасить, чтобы не спалить все. И там лук навален, почистить надобно. Завтра бойцам в госпитале раздавать будем, чтобы не было рахита.
— Сделаем, — согласился Глеб и нырнул в маленькую пристройку, где хранились ведра и котлы. Здесь он пристроил карту на перевернутом ящике, а Зинчуку указал на наваленную кучу из луковиц: — Ну, чего стоишь, бери ведро, нож и садись. Будем думать. Голова работает отдельно, руки отдельно. Помочь старику надо.
Они устроились рядом с картой, рассматривая значки и отметки, которые расставил карандашом Тарасов во время допроса. А ножи в их руках тем временем счищали золотистую кожу со старых луковиц, обнажая белые, ядреные бока.
Пашка долго всматривался в линии на бумаге, потом покачал головой:
— Да это невозможно, они же в три ряда оборону соорудили. Тут вот охрана, потом колючая проволока и поле заминированное. Даже если его пройдем, дальше застава со сторожевыми отрядами. Ну ладно, перелетим через нее, так ведь штаб в поселке, там же сотни или тысячи фрицев этих. Как мы немцев из абвера ликвидируем? Забежим и перестреляем всех?
Он в отчаяньи пульнул очередной луковицей в уже почти полное ведро. От едкого духа лились слезы, нос набух, но, к счастью, луковая гора уже почти закончилась вместе с Пашкиными страданиями. Парень принялся крутить карту так и эдак, надеясь высмотреть проход к поселку.
Шубин тем временем задумчиво согласился:
— Ты прав, пробраться в поселок — полдела. А как вот ликвидировать штаб и потом обратно вернуться? Уйти из поселка нам уже не дадут.
— Этот Тарасов, ух, я бы ему! Врезал бы еще раз и не побоялся.
Молодой разведчик не мог справиться со злостью, так как понимал, насколько невыполнимую задачу поставил перед ним особист.
Неожиданно Шубин уточнил:
