От волнения Пашка едва смог выдавить из себя:
— Служу Советскому Союзу.
И вдруг дыхание у него перехватило: из толпы на него смотрело знакомое лицо. Этот насмешливый взгляд, искривленные губы он запомнил навсегда — майор НКВД Тарасов! Но особист будто ни в чем не бывало крепко пожал руку капитану, хлопнул по плечу онемевшего Зинчука:
— Молодец, Шубин, воспитал достойных разведчиков! Настоящий офицер, герой, и таких же героев растишь!
А Глеб подобрался, отвел Тарасова в сторону и принялся ему объяснять:
— Товарищ майор, забудем наши споры. Моя группа боевую задачу выполнила, а какими методами, ну это уж хитрости разведки. Так что предлагаю все обещания, споры и прочее забыть, ефрейтора Зинчука направить выполнять секретные задания в тылу врага.
— Про операцию в тылу врага ‒ это мы с тобой еще поговорим. Отдохнете, а вечером потолкуем. — Майор Тарасов, как обычно, не давал слабины даже в такую минуту. Он усмехнулся, скрывая довольство, ведь и его похвалят за то, что подобрал таких бравых ребят в разведку. — Так и быть, про нашу стычку с твоим Зинчуком я забуду, погорячился тогда, признаю. Остальные ребята тоже могут служить спокойно.
— И еще… — Шубин старался подобрать правильные слова, чтобы снова не вызвать у особиста подозрительность. — По поводу старшины Щедрина, задержанного немецкого лазутчика. Я хотел доложить, что он с самого начала сотрудничал с разведкой, рассказал о замысле немцев, помогал в задержании остальных диверсантов. Поэтому считаю, что как связной абвера и осознавший свой поступок советский боец он может быть нам полезен. Неоднократно раскаивался, просил предоставить возможность доказать свою преданность Родине, искупить вину. Я ему верю, товарищ майор, не только словами, своими поступками Щедрин это доказал.
Майор, изумляясь, только покрутил крепкой круглой головой:
— Откуда же ты их берешь, несознательных, Шубин? Ладно, лично побеседую с твоим связистом. Может, и пригодится он нам, дадим шанс оправдаться. До вечера свободен.
— Слушаюсь. — Шубин развернулся по-уставному и направился к двери. Но перед тем как выйти из тесной комнатки, протянул Кузьме Щедрину руку:
— Благодарю за помощь, товарищ старшина. Без вас бы не справились.
Тот вспыхнул от радости, на его глазах выступили слезы от испытываемой благодарности за то, что в нем увидели человека, а не только предателя. Он кивнул на прощанье:
— Спасибо за все.
Глеб вышел из штаба с ощущением тяжести в груди, следом за ним спешил Павел. Он забежал вперед, изнывая от нетерпения:
— О чем Тарасов вам говорил? Про меня сказал? Отправят к немцам на диверсию?
При виде хозяина из кустов вынырнул тощий Снежок. Глеб окинул взглядом тонкое, худое лицо парнишки, потом костлявого пса и рассмеялся впервые за долгое время:
— Успеешь к немцу в тыл, боец. От тебя вон уши да пилотка одна остались. Сейчас обедать идем.
— Так мы прибыли только, обед уже, поди, съели, — недоверчиво протянул парень.
А Шубин по-свойски ткнул его в спину, направляя в сторону кухни Федотыча:
— Сейчас, Павел, у нас такой обед будет, ого-го-го. Давно у тебя и Снежка такого пира не было. Но ты его заслужил, герой!
И они дружно, вместе направились туда, откуда тянулись ароматы еды.
Вечером, отмытые до скрипа, в чистой форме, начищенных до блеска сапогах, разведчики снова стояли на крыльце штаба. Павел неуверенно переспросил:
— Мне тоже с вами, товарищ капитан?
Тот кивнул в ответ:
— Тарасов прямо сказал, что ты будешь участвовать в операции в немецком тылу. Так что не робей, Павел, заходи.
И сам толкнул дверь. Несмотря на вечер, в штабе было по-прежнему многолюдно: в небольшом доме, где раньше располагались правление колхоза и почта, в каждой комнатушке кипела работа. За шторкой из брезента связистка отстукивала морзянку; инженеры с командирами отделений что-то вполголоса обсуждали над картой; дневальный возился с тряпкой и ведром в дальней комнате.
Именно туда и провел майор НКВД прибывших разведчиков, бросив дежурному:
— Ну все, хватит, иди.
Тот подхватил ведро с водой и скрылся за дверью. Василий Тарасов поплотнее прикрыл дверь, выглянул в окно, проверяя, не дымит ли кто поблизости самокруткой. В это время от внимания разведчиков не ускользнули замытые следы крови на бревенчатых стенах, сломанный о чью-то спину табурет, раздувшиеся от ударов костяшки на руках майора. Шубин с Зинчуком молча переглянулись, Тарасов допрашивал задержанных диверсантов, и не просто допрашивал, а избивал, добиваясь правдивых ответов.
Энкавэдэшник уже был не в таком хорошем расположении духа, как днем. Он раскрыл на столе карту местности, ткнул в кружок:
— Поселок Советский. Туда ваш Щедрин должен сведения отправлять, там у немцев гнездо осиное. Штаб абвера крымской германской группировки, его надо уничтожить, разгромить, чтобы следа не осталось. Двоих вы задержали, еще десять по нашим военным частям разбежались, как крысы, вынюхивают важную информацию.
