— Чего застрял! — крикнула снизу Милка. — Не понимаю, для чего выдумал с этой крышей…
— Ладно, не твоего ума дело. — Он достал из-за пазухи моток верёвки, спустил конец на землю. Милка привязала ведро, до половины наполненное похлёбкой. Похлёбка тёплая, вкусно пахнет мясными консервами. Сева лёг на живот и осторожно потащил ведро на крышу. Операция прошла нормально. Собаки почуяли запах еды и, заинтересованные, ждали, что будет дальше. Конечно, нетерпеливые овчарки расплескали часть ведра, но Сева с удовольствием слушал чавкание, повизгивание, ворчание. Он заставил Милку принести добавку. Ведро снова съездило вверх-вниз. Собаки уже поняли, в чём дело, и на этот раз не проливали похлёбку зря. Потом, сытые и успокоенные, улеглись, а Сева долго любовался на них сверху. Наконец он зачинил крышу и спустился. Милка спросила:
— Всё-таки не понимаю. Зачем было городить с крышей? Почему не накормить через щель?
Сева нахмурился и сделал вид, что занят: сматывает верёвку. Ответ не придумывался. Разве Милка поймёт, до чего ему хотелось посмотреть на псов, да и вообще им удобнее из ведра, чем по капле таскать из узкой щели. Милка не дождалась ответа и заговорила:
— Застанет ли мама ветеринара в колхозе?
— Зря пошла, — сказал Сева. — Что они могут посоветовать? Хозяева нужны.
— Ну, один, старший, в Москве. Понятно. А куда девался этот Фёдор.
— Какой Фёдор?
— Хозяин той чёрной собаки. Студент.
— Фёдор, Фёдор… А как фамилия?
— Терещенко. А что?
Нет, не может быть, просто совпадение. Сева не забыл встречи с Фёдором Терещенко. Хотя тот был в штатском, но, наверное, милиционер, а не студент. А почему бы не студент? Ведь ему лет… И приехал из леса, разговор был… И собирался наутро опять… Нет, не он. Фёдор отличный человек, такой не бросит собак. Даже думать нечего. Но всё же на всякий случай Сева спросил:
— Он такой высокий, здоровый?
— Да.
— Волосы тёмные, немного вьются, черноглазый… ну, смотрит весело так… Засмеётся, — видно ямку на правой щеке.
— Он твой знакомый? — удивилась Милка. — Нечего сказать, чудных друзей заводишь! Бросают животных, веселятся в городе. Красиво!
— Давай потише, на себя посмотри.
— Я бы свою собаку не бросила, не смоталась потихоньку.
— Знаешь что? Закрой рот, слушать противно. — Сева опустил голову и почесал за ухом. — Поеду в город Фёдора искать, что-то случилось нехорошее с ним… Деньги на дорогу есть, одеяло, чемодан оставлю. Налегке отмахаю дорогу до станции. Когда поезд?
— Заблудишься как миленький.
— Ах да, ужасно! Языка у меня нет, дорогу спросить не могу и сам не шёл сюда. Прилетел на вертолёте.
— Много заметил под ливнем! А кого спрашивать? Белок да рысей? Только у самой станции посёлок.
Он отмахнулся и пошёл в дом. Милка — сзади, всё уговаривая остаться. Сева вытряхнул из рюкзака продукты и сказал:
— Будешь кормить собак, пока не вернусь. С крыши куда тебе, по-старому, в щель. А как отчество Фёдора?
— Вот так приятель, не знает! — фыркнула Милка. Не докладывать же о встрече в милиции.
— Нечего ехидничать. Говори как человек.
— Не знаю. Его все Фёдор да Фёдор.
— Значит, в адресном столе не узнать. Хотя теперь можно смело идти к инспектору в милицию. Адрес скажут запросто, раз такое дело. Только бы оказался жив… Мало что могло быть. Вдруг история с проигрывателем кончилась плохо? Фёдор нашёл вора, а тот напал, да ещё с другими бандитами, а Фёдор один против всех, затащили куда-нибудь…
— Как же я одна? — спросила Милка.
Сева отогнал мрачные мысли и начал одеваться в дорогу.
— Кошмар! Собаки коллективно с медведями и волками слопают.
— Ну и катись, пожалуйста! Скорей! — всхлипнула Милка.
Тут Сева впервые подумал, что она уж не такая трусиха. Вначале-то приехала в полный дом: лесник с женой, двое мужчин с умными, сильными овчарками. Конечно, бояться нечего. И вдруг оказалась вдвоём с матерью в глухом лесу, слушает по ночам вой одичалых собак.
— Что-то тётя Клава задержалась. Ладно, подождём. А то хочешь, пойдём ей навстречу?
— Ага, — обрадовалась Милка.
— Вообще, может, стоит вам перебраться в колхоз и там отдыхать? Веселее.
— Мама так и хочет. Но как оставить собак? Вот объявятся хозяева, тогда переедем.
Сева с Милкой закрыли дом и вышли на дорогу. Сквозь деревья поблёскивало озеро. Солнце начало пригревать, и Севе стало жарко в куртке. Хорошо бы поплавать, покататься на лодке… А вдруг это другой Фёдор? Бросать всё и тащиться в город из-за чужого, незнакомого человека. Стоит ли? Но собаки? Кто бы ни был хозяин, их надо разыскать.
Фёдор бродил взад-вперёд по пустой квартире. Родители в санатории, вернутся не скоро. Только недавно переехали в новый дом, никого из жильцов Фёдор не знает, даже телефона ещё нет, чтобы поговорить с друзьями, посоветоваться, как быть.