— Ты понимаешь, что «хорошо относиться» когда городские приехали в гости, с гостинцами, да водки в гостях попить, — это одно, а «на житье» — это совсем другое? Ты-с-ними-говорила об этом? Звали тебя?
— Я предварительно говорила, Валя сказала, что конечно…
— Ах, Валя сказала… Так вот. Слушай, что тебе я скажу. Внимательно слушай. Родственников у нас тут в деревне нет. Друзей с родственниками в деревнях, — тоже нет. Я имею ввиду действительно Друзей, а не коллег по работе и не твоих гламурных подружек «чисто на попи… ээээ… поговорить». «Конечно — конечно» — это не приглашение. Мы нахер никому не нужны там, в деревнях! Но даже это не главное. Ты меня знаешь. Сама говорила — злобное агрессивное говно…
— Я не говорила!..
— Говорила. В общем, — замолкни и слушай. Если бы ты раньше поменьше раскрывала свой рот, а побольше слушала, — у нас сейчас было бы куда свалить… А сейчас сиди и слушай. Можно было бы набраться наглости и припереться к кому-нибудь из них, пользуясь тем, что деревенские люди комплексанутые, и с порога отказать им трудно. А потом можно было бы врасти в социум, научиться, ешкин кот, дома не разуваться, а посуду мыть методом окунания… Картошку там выращивать… Или захватить чей-нибудь сельский неликвид — и обосноваться там. Можно было бы! Но! Два момента. Первый: раньше надо было думать. Спиливать к чертям свои акриловые ногти и…
— Что ты прицепился к ногтям?? С тобой невозможно нормально разговаривать!
— Рот закрой. Второй момент: мне, как и тебе, сельское хозяйство не нравится! Дитя асфальта, бля!
— Сам закрой! Это же временно!! Только временно! А ты посмотри, что здесь творится!..
— Ничего нет более постоянного, чем временное. Это раз. Ты думаешь, правительство выжимает население из городов, чтобы через пару-тройку месяцев объявить: «Возвращайтесь, дорогой электорат! За время вашего отсутствия проведена капитальная ревизия сетей водо-, теплоснабжения, запущены на полную мощность ТЭЦ, и вообще — вас дома ждет полный евроремонт!» Так, что ли? Не надо себя обманывать, — те, кто сейчас из города уходят, — уходят навсегда! Во всяком случае — на годы. Да, сейчас в городе здОрово похужело. И народ рвет когти кто куда! Но куда? Одно дело, когда сваливают в загородный особняк с забором по периметру, своим генератором, скважиной, запасом горючки, топлива, провизии и оружия, — это вполне можно понять. Но когда сваливают чисто лишь бы «куда-нибудь», — это от невеликого ума!
— У тебя вот ума много!.. — но батя игнорировал ее реплику.
— Правительство гонит население из городов, чтобы снять с себя вопрос снабжения. Снабжение водой, электричеством, продуктами, защита и все такое. Это как лошади, выгнанные на вольный выпас — кормитесь сами! Плюс чтобы разобщить возможные организованные выступления. По селам-деревням не особенно-то сорганизуешься, батьки Махно сейчас не наблюдается, так же как и конницы-тачанок. А кончился бензин, — а его уже не продают, только лимитировано отпускают госструктурам, — и все! Население распылено по деревням, копается жопой кверху в земле, перемещаться не может, — неначем. Защищаться, — такая же фигня. Получается стадо, которое кто хочет, тот и стрижет, и режет.
Помолчал.
— Здесь, в Башне, один Устос со своими рыцарскими железяками двадцать человек гопников остановил, — а будь у него огнестрел?? А что может сделать деревенский житель, пусть даже с охотничьим ружьем, против банды таких вот отморозков? В избе-то! В сельскую общинность и взаимовыручку я не верю нефига…
— Но их там нету, отморозков! В деревне-то! Там спокойно! Откуда там такие уроды возьмутся??
— Откуда? Да из города же! Хренова туча городских менеджеров да дизайнеров, специалистов по жопогрейкам и по анальному массажу расселится по деревням. И что дальше? В сельском хозяйстве они ничего не смыслят, работать на земле не приучены и не будут. Деревенские для них ни разу не авторитет. Дяревня — и все тут! Но жрать они хотят как все! Что они будут делать, в деревнях-то?… Ну, первые две недели, — в охотку жрать картошку под самогонку, с лучком. Потом, во-первых, эта диета наскучит; во-вторых, и картошка чо-то начнет быстро заканчиваться, а за тяпку браться не с руки… Да понты начнутся, терки с местными и между собой. И пошло-поехало! Ты меня послушай, — если государство не возьмется это все сорганизовать, да жестко сорганизовать, — в деревнях такие инциденты пойдут… Что эта свалка на подъездном козырьке детским утренником покажется. И там уже никуда не смоешься. И нигде не отсидишься. А вот типа продразверстки — вполне вероятно. И если власть сорганизуется, заделают некие колхозы-совхозы, чисто под ручной труд, — потому что горючки нету, — будет как в Северной Корее, только хуже. Непривычней. Я тебе вот что скажу. Пока ты свои ногти полировала… — он запнулся, — Пока… это… я варианты просчитал. И не хочу я в деревне один от десятка в чистом поле или в избе отмахиваться, и не хочу под старость пахать в поле под надзором автоматчиков. Если предстоит сдохнуть, — то лучше здесь…
— А о Сергее ты подумал??
