Итак, против Него действует не только «главнокомандующий всеми войсками России», но и… опереточный президент! Как известно, «от великого до смешного — один шаг»! А Он больше всего боялся выглядеть в лице мировой общественности именно смешным. Он растиражировал повсеместно Свой образ, некий чуть ли не богоподобный лик. На этой виртуальной «иконе» Он — мудрый, добрый в душе. Но когда надо, Он непримирим к угрозе существования великой, Святой России…
Из «Эдельвейса» тем временем срочно выселили немногих постояльцев, распределив их по другим отелям. ФСБ, естественно, взяла с них расписку «О неразглашении». Всем этим любителям горнолыжного спорта явственно намекнули, что в районе курорта Абзаково будут проводиться «грандиозные внеплановые учения». Они задуманы президентом как ответ гнилому Западу, бряцающему своим никчемным оружием.
Вскоре в холле гостиницы началось оперативное совещание.
«Увидев» все то, что происходило в комнате Бетси Гордон, Гъялцен-ринпоче с большим удовлетворением сказал Черному Ламе:
— Мне почему-то захотелось отведать королевских креветок, приготовленных на пару. С нетерпением жду ужина.
— Да, но у твоего мальчика намечаются крупные неприятности! — несколько парировал его наскок Калзан-ринпоче.
Белый Лама усмехнулся:
— Мы оба с тобой в этом виноваты. Поэтому поможем голубкам вместе.
— Согласен! — произнес Черный Лама и добавил: — Ты знаешь, а мне начинает нравиться наше совместное сотрудничество…
— Всегда бы ему быть таким! — улыбнулся Гъялцен-ринпоче.
Но оба представителя противоборствующих Шамбал понимали, что этот их альянс не долог…
Ночные похождения полковника Быстрова на женскую половину здания, к американке, зафиксировали… камеры наблюдения!
Эти неприметные «глазки» были установлены для контроля за обучающимися в Центре. Микрокамеры позволяли поддерживать надлежащую дисциплину и уставной порядок. А этот порядок заметно ослабел, когда в Центре появились… курсантки. Правда, это были наши родимые девушки, обходящиеся без всяких там западных биде.
Уже не один курсант был замечен в банальном подкупе дневального. Солдату у тумбочки даже давали крупную сумму денег, чтобы потом сотворить свое черное дело: проникновение в комнату курсантки! Но всех любителей ночных сексуальных приключений выявляли и отчисляли…
Штабной дежурный, просматривающий запись с камер наблюдения, заметил нарушение. Он наутро доложил о нем начальнику штаба. Майор по инстанции оповестил об этом командира. В результате запись была отправлена электронной почтой на компьютер особой войсковой части, к которой совсем недавно был приписан Центр подготовки к спецоперациям.
Бурлак, просмотрев запись, нахмурился. Нарушение не только налицо! Оно и в моральном плане являло огромную неприятность.
Полковник Быстров, заместитель Леонида Михайловича, женат, имеет ребенка. Дмитрий Павлович в довесок являлся зятем генерала Ларина!
Не доложить начальнику Управления, куратору подразделения сенситивов, Бурлак не имел права. К тому же Сергей Петрович чисто по-дружески просил сообщать ему обо всем, что касалось малейших нюансов прохождения службы Быстровым и Котовым. Понятно, что Ларин хотел представлять ясную картину возможностей главных фигурантов в предстоящей операции. А тут «возможность» переросла в банальный интим!..
И поэтому, скрепя сердце, Леонид Михайлович напросился на прием к генерал-лейтенанту «по очень важному делу».
Оба генерала сидели в гостевой комнате, разглядывая рыбок, резвящихся в аквариуме. Ларин почувствовал неладное. Но он не торопил друга выкладывать все как есть. Собеседник должен сам «созреть».
И Бурлак созрел!..
Он, многозначительно прокашлявшись, выложил всю правду о ночной вылазке зятя Ларина.
— Ты, Сергей Петрович, можешь сам все это просмотреть, — тихо, почти виновато произнес командир особой части и протянул своему непосредственному начальнику флешку.
Ларин воткнул устройство в разъем суперсовременного телевизора. Этот агрегат позволял просматривать информацию напрямую, без компьютера. Сергей Петрович и слова не произнес, только желваки заходили на скулах.
— Сережа, может, тебе валидол дать? — всполошился Бурлак.
— К черту валидол!.. Все к черту!.. — глухо взревел начальник Управления аналитики.
Затем он обмяк и повернулся к собеседнику:
— Извини, Леня… Я тут посижу, подумаю, на рыбок в аквариуме посмотрю…
Бурлак поднялся со стула, пошел к двери. Взявшись за ручку, он все-таки обернулся и произнес:
— Ты не очень-то переживай. Посмотри на ситуацию с другого бока.
— Это с какого еще?.. — набычившись, обронил Ларин.
— С государственного, товарищ генерал-лейтенант! Мы ребят посылаем фактически на смерть. И только любовь может дать дополнительный стимул Быстрову и Гордон, как наиболее подготовленным бойцам, способность осуществить цель операции и, может быть… выжить!
— Красиво говоришь, генерал-майор! Хотя… есть в твоих словах какая-то толика логики, Леня. Ты иди, а я рассмотрю и твою успокаивающую версию. Любовь и… долг!.. Интересный поворот!
