Теперь его волновало другое – где Сергей Сергеевич, почему от него ни слуху ни духу? Ведь обещал, подлец, что не исчезнет в самом разгаре мероприятий! Со дня на день поступит подтверждение оплаты, и компаньоны возьмут Рыжова за горло – где сборные дома, где покупатели, где обещанная прибыль?! Что им прикажете отвечать?
В один прекрасный вечер Николай Иванович твердо решил: если завтра опять ничего не произойдет, он сам возьмет Владислава за горло! В конце концов именно он втравил его в эту историю – так пусть помогает вылезти из дерьма!
Домой Рыжов поехал в отвратительном настроении. Поставив машину во дворе, он направился к подъезду, как вдруг рядом с ним притормозил невзрачный старенький «жигуль», и знакомый голос окликнул:
– Николай Иванович!
Рыжов обернулся и увидел сидевшего за рулем Сергея Сергеевича. Вот кого он страстно желал увидеть, но никак не ожидал увидеть сейчас!
– Садитесь, прокатимся, – открывая дверцу, предложил Сергей Сергеевич. – Надо поговорить.
Николай Иванович послушно сел рядом с ним, и машина выехала со двора, запетляв по переулкам.
– Наверное, грешным делом подумали, что вас бросили в самый неподходящий момент, а? – засмеялся Сергей Сергеевич.
– Подумал, – признался Рыжов, закуривая сигарету. Неужели ему сейчас сообщат, что все сорвалось? Ну, тогда пусть пеняют на себя: нервы у Николая Ивановича и так натянуты до предела.
– Я знаю, вы встречались с Римшей, – Сергей Сергеевич немного сбросил скорость. – Деньги уже в зарубежном банке, и теперь не стоит терять драгоценного времени. Сложите в портфельчик самое необходимое: смену белья, чистую рубашку, бритву, зубную щетку, и завтра встречаемся на Рижском вокзале. Не опаздывайте, поезд не станет ждать.
– Мы уезжаем? – удивился Рыжов.
– Да, навсегда, – притворно вздохнул Сергей Сергеевич. – По крайней мере вы уезжаете навсегда, а я, видимо, еще вернусь. Остались, знаете ли, кое-какие незавершенные дела.
– Я как-то… – пробормотал Николай Иванович. Он не ожидал, что это случится так быстро и внезапно.
– А вы намеревались болтаться здесь, как цветок в проруби? – издевательски ухмыльнулся Сергей Сергеевич. – Не советую! Кстати, не забудьте паспорт и договоры с Римшей.
Рыжов почувствовал легкое раздражение от этих слов: поистине, его постоянно ставили в тупик и заставляли действовать совершенно не так, как он привык. Однако, может быть, именно в этом и кроется секрет успеха Шамрая и компании?
– И куда мы едем?
– В старый добрый город Ригу.
– Но это же Латвия! Наверное, мне нужен загранпаспорт и виза? – спросил Рыжов.
– Пустое! – резко оборвал его Сергей Сергеевич, сворачивая в слабо освещенный переулок. – Ничего не нужно, только договоры и ваш обычный паспорт. Все! Никому ничего не говорите, упаси вас бог писать прощальные записки жене или дочери, или хоть как-то намекнуть им, что вы уезжаете. Ясно? Если кто-нибудь позвонит с работы, тоже ни слова! Все должно идти как обычно. Утром выходите из дома и растворяетесь в пространстве! Машину оставляете на стоянке, до вокзала добираетесь на метро. С собой лишь кейс, а в нем документы, бритва, зубная щетка и смена белья.
– Не нужно мне втолковывать, как недоумку, – обиделся Николай Иванович. – Я все прекрасно понял, но почему такая таинственность? И это ваше неожиданное появление на помятой колымаге?
– Вас же потом будут искать, голубчик, – как-то угрожающе-ласково сказал Сергей Сергеевич, и Рыжову стало не по себе. – Вы разве не понимаете? Или прикидываетесь?
– Понимаю.
– Тогда делайте то, что вам велят! Если опоздаете на поезд, пеняйте на себя!
– Я буду вовремя. Но как-то это все…
– Нормально! – Сергей Сергеевич похлопал его по колену. – Успокойтесь. Неожиданность моего появления вызвана мерами предосторожности. Пока мы вас еще ни в чем не подвели.
– Пока да, – согласился Рыжов. – Дай Бог, чтобы так было и дальше.
– Так и будет! Все, сейчас отправляйтесь домой. Помните, что я сказал: концы надо рубить сразу!
Притормозив у кромки тротуара, он высадил Николая Ивановича и уехал. Рыжов посмотрел на часы – десять. Через два часа наступит день, которого он ждал и немного страшился, как боятся неизвестности, притаившейся во мраке. Отступать теперь все равно уже нет возможности, и остается лишь уповать на Сергея Сергеевича и Шамрая.
Обойдя дом, он медленно добрел до подъезда, вошел в него, поднялся на лифте. Открывая ключом дверь квартиры, Николай Иванович вдруг подумал: неужели завтра она закроется за ним последний раз в жизни? Как это странно и страшно. Сбежав на Запад, он вряд ли вернется в Россию: все пути сюда будут отрезаны. Боже, по сути дела, у него сегодня прощальный вечер – он прощается со всем, что было ему здесь мило и дорого, и даже с тем, что вызывало неприятие и отвращение или глубокое безразличие. Впереди ждут иные города и страны, другие люди, новые женщины, но того, что было здесь, уже не вернуть. Никогда!..
– Это ты, Коля? – услышав его шаги в прихожей, крикнула из кухни жена.
– Я, – глухо откликнулся Рыжов.
