Ехали недолго. Гриша остановился около двери какого-то заведения под яркой неоновой вывеской. Рыжов не успел оглядеться, как Аркадий потянул его вниз по лестнице в полуподвал, небрежно сунув стоявшему у дверей громиле в смокинге несколько смятых бумажек: видимо, плату за вход.
Внизу было сумрачно и сильно накурено, оглушительно гремел джаз. На освещенной сцене пела и трясла голой, подкачанной силиконом грудью губастая мулатка в прозрачных кружевных трусиках, сквозь которые черным треугольником просвечивал искусно подбритый лобок. Ей подпевали, призывно вихляя бедрами, три обнаженные блондинки с роскошными формами.
Аркадий быстро отыскал свободный столик и заказал официанту два коктейля.
– Это не ночной бар, – объяснил Николаю Ивановичу новый приятель. – Но вполне приличный. Сейчас девки подрыгают ногами на сцене, потом пойдут в зал. Ты можешь выбрать любую и пригласить на танец. Но не более того: иначе не оберешься неприятностей. Танец стоит двадцать баксов. Потом положено дать чаевые. Обычно дают файфз, то есть пять долларов.
– За двадцать пять баксов танцевать с этой дурой?
– Тебе чего, не нравится? – с некоторой обидой посмотрел на него Аркадий. – Есть другое развлечение: медленный танец с сексуальными прикосновениями в темной комнате. Ты и она! И сексуальные прикосновения. Как?
– Глупо! – буркнул Николай Иванович. – Глупо так тратить деньги! На кой ляд мне сексуальные прикосновения? Я что, старый импотент? Трахать ведь этих баб нельзя?
– Нельзя, – подтвердил Аркадий. – А ты не против потрахаться? Тогда пошли!
Он бросил на столик деньги и направился к выходу. Волей-неволей Рыжов вынужден был последовать за ним.
На улице Аркадий свернул к кафе на углу. Они вошли в тихий уютный зал и заняли столик у окна.
– Ужин я закажу на троих, – раскрывая поданную официантом папку меню, сказал Аркадий. – С нами будет дама. Ее ты можешь трахать до потери пульса.
– Что я еще могу потерять? – ехидно усмехнулся Николай Иванович. – Здоровье, кошелек, носильные вещи?
– Потеря девственности тебе не грозит, – гоготнул Аркадий. – А все остальное останется на месте. Девка проверенная во всех отношениях.
– Как же я с ней буду объясняться?
– Руками, губами и еще кое-чем. А если серьезно, можешь говорить на русском.
– Она русская?
– Да. Обычная история: приехала наниматься в рекламное агентство в качестве фотомодели, а попала в бордель. Но сумела сбежать и познакомилась с нужными людьми. Теперь работает девушкой по вызову для солидных клиентов. Кстати, сто баксов – это ее чаевые, а не гонорар. Все за счет фирмы. Девицу зовут Маша. Вот, кстати, и она.
Рыжов обернулся. По проходу между столиками к ним шла красивая стройная блондинка, одетая в строгий костюм и лодочки на высоких каблуках. Да, такой женщины у Николая Ивановича еще никогда не было. Никогда! И в груди у него сладко заныло в предвкушении грядущей ночи…
На квартиру их отвез Гриша, а руководил всем неугомонный Аркадий. На прощанье он дал Рыжову небольшую корзинку с шампанским и шоколадом, пожелав приятно провести время.
Маша оказалась просто прелесть – она умело и ласково сдерживала бурные порывы Николая Ивановича, не позволяя ему перегореть раньше времени, и щедро поощряла клиента, когда это было нужно. Пенные кружева белья, пьянящее шампанское, музыка, стройные ноги и красивая упругая грудь – все смешалось в голове беглеца, даже не представлявшего, на что он, оказывается, способен, когда рядом такая женщина! Что там жена и все его бывшие любовницы, куда им, лапотным, до этой чародейки любви, позволившей даже ему ощутить себя половым гигантом.
Проснулся Рыжов среди ночи – за окнами на черном, как бархат, низком небе сияли неправдоподобно крупные чужие звезды. Мучила жажда. Николай Иванович потянулся к ночному столику у дивана. Налил в фужер шампанского и сделал несколько жадных глотков.
– Налей и мне, – тихо попросила проснувшаяся Маша.
Он налил, подал ей фужер и неожиданно спросил:
– Слушай, а по России ты не скучаешь?
– Не-а, – Маша тряхнула головой, забрасывая назад копну волос. – Там страшно. Смертью пахнет. Понимаешь?
«Да, там теперь пахнет огромными бабками, кровью и смертью, – подумал Рыжов. – Наверное, поэтому там уже нет нас обоих? И скольких еще недосчитаются, загнав в могилы или вынудив уехать? Но куда скрыться от своих страхов, если они повсюду следуют за тобой?»
Машина рука легко скользнула по его обнаженной груди, и Рыжов почувствовал, как в нем вновь просыпается уже почти забытая сила желания, разбуженная Машей, или как там ее на самом деле? А ладонь подружки добралась до укромного места и принялась ласкать, заставив Рыжова застонать от наслаждения и страсти…
Потом они зажгли свечи и допивали шампанское, сидя на диване, по-турецки поджав под себя нош.
– Ты в Бога веришь? – глядя через бокал на огонек свечи, спросил Николай Иванович.
– В Бога? – она отпила из фужера и звонко рассмеялась. – Ты чудной… По-моему, в Бога верят лишь неудачники. Чем хуже людям живется, тем больше верят, а у кого есть сила, власть и деньга – зачем им Бог?
