— А в городе-то? Неслабже, небось. Слышал же про эту, нашумевшую драку на мечах с гопниками? И никакой полиции. Постоянно по радио поминают, как пример этой, «самоорганизации населения». А «регионалы» — как пример «беззащитности населения под управлением Администрации». Во, кстати, надо будет Громосееву сказать опять, насчёт дружины, может теперь…
— Посмотрим.
Вот так вот и расстались, до собрания, каждый при своём; мягко говоря плохо относясь друг к другу; и каждый при своей тайне: Хронов несмотря на пару сорвавшихся с языка оговорок так и не сказал, что он «назначен» (а вернее мягко и исподволь подведён старостой и политтехнологом-Мунделем к идее «назначить себя» тут, в деревне и окрестностях), «самым главным», вершить суд и расправу, что оказалось ему очень по душе. Он не знал, конечно, про состоявшийся разговор про «Крысиного волка», который нужен до поры, и нужен для выполнения самой грязной, кровавой работы. Друзья же не продемонстрировали до поры весьма веский аргумент в деревенском споре — автомат с боезапасом…
Ситуация катилась, как колесо с горки, вихляясь и подпрыгивая на кочках.
Собравшихся у «конторы-общежития-правления» оказалось неожиданно много. Видно было, что пришли практически все, даже старухи, даже Альбертик с Инессой не говоря уж о Роме (Кристина вертелась среди девчонок-«коммунарок»); пришёл и последнее время чувствовавший себя совсем плохо старик Пётр Иванович, бывший директор лесхоза. И как обычно сумрачный Вадим, с Аллой и дочками, которых он не отпускал от себя.
Пришли, наверное, вообще все — в последнее время Громосеев приезжал нечасто, а новости по радио просто пугали. Новости пересказывались со двора на двор, обрастали слухами; в деревенских вечерних обсуждалках на лавочках всё больше склонялись к тому что врут во многом: врёт и близкий территориально Оршанск, и далёкий Мувск, врут все, врут друг про друга, про обстановку в мире, про нынешние законы и про будущее. Кому верить, кто сейчас власть? — «Региональная» в Оршанске или «Центральная» в Мувске? Но там, в Мувске, как вещало «Радио Регионов», вообще бои, безвластие, голод и случаи людоедства; впрочем примерно то же вещало Мувское радио про Регионы, заверяя что в Мувске полный порядок и «принимаются меры для восстановления промышленности».
Кому верить?
Единственным, пожалуй, связующим звеном между деревней и цивилизацией был Уполномоченный (теперь уже непонятно какой властью, мувской или Региональной) Громосеев, если не считать редких поездок отдельных отчаянных в Оршанск на личном транспорте — вернувшись, они рассказывали про обстановку каждый по-разному. Ясно было что общей картиной не владеет никто. Вот Громосеев… Теперь он приехал не только сам на своей привычной пыльной «Ниве», но приехал в сопровождении пары парней в камуфляже и с полным «обвесом»: разгрузки с торчащими из клапанов автоматными магазинами, автоматами, в чёрных почему-то беретах.
Впрочем, парни вели себя вполне мирно: зубоскалили и перемигивались с девчонками, с удовольствием пили молоко, совсем по-деревенски грызли семечки и не отвечали на вопросы «Ну как там, в Оршанске?..»
Увидев автоматчиков, Владимир ощутил нешуточный укол страха; метнулась паническая мысль, что там, в сарае, они как-то наследили, может быть он оставил что-то ещё кроме Вадимова гвоздодёра, и это дало повод… что вот, приехали за ними! — но тут же здравый смысл подсказал, что случись чего, выглядело бы это совсем не так: зачем подозреваемых вытаскивать на общий сход, очень просто повязали бы дома… Он ободряюще толкнул в бок локтём тоже побледневшего Вовчика, шепнул:
— Не трусь, это не к нам…
… и тут же подумал — а чем чёрт не шутит; может таков коварный план Громосеева: повязать преступников «на людях», куда они наверняка ведь придут без оружия?? Снова напрягся, попытался встретиться взглядом с Вадимом, но тот упорно отворачивался, о чём-то беседуя с Аллой; наткнулся на ясный, и, что явно читалось, любящий взгляд Гульки… на душе потеплело, улыбнулся ей в ответ; холодный комок подкатывавший в груди к горлу стал понемногу рассасываться. Не, нет, вряд ли. Да и Громосеев не смотрит в его сторону, о чём-то беседуя с бывшим председателем; а тот совсем что-то неважно выглядит… Нет, не должно бы. А всё же как, чёрт побери, страшно чувствовать себя преступником, настоящим Преступником, убийцей, а не нашкодившим школяром, которого папа всегда может отмазать, или, на худой конец, спрятать в Америке! Лучше и не думать об этом, а то сразу вспоминается дёргающееся под одеялом прижатое к кровати тело и противное ощущение когда нож вспорол мягкое и упругое, и на руки плеснуло горячим… Тьфу ты, вот опять!.. Нет, не думать! Лучше и приятней вон, на Гульку смотреть — душа отдыхает!..
