— Наташа… Наташа, ну перестань, отстань от мальчика… Володя-Володя, уж сколько тебя ждём… я уж думал посылать, наконец, за тобой конвой в твою тмутаракань; и как ты там только оказался, в такой-то глуши… Наташа, прекрати терзать парня! Ну всё, пошли, что ли…
Наконец отлипнув от зацелованного и мало что понимающего, маленько обалдевшего от такого бурного проявления чувств своей младшей подруги детства Владимира, Наташа тут же вцепилась ему в рукав и повлекла его через калитку во двор. Тот недоумённо оглянулся на хозяина дома, — надо было что-то делать с мотоциклом, забрать рюкзак, — но Виталий Леонидович уже распоряжался:
— Глеб, мотоцикл заведи во двор, потом — в гараж! Миша — возьми рюкзак. Потом всё закройте. Рюкзак — в верхнюю гостевую. И — начинайте мангал. Сегодня — пируем!
Владимир краем глаза увидел, как из приоткрывшихся ворот выскользнули две фигуры в камуфляже, габаритами отвечавшие старому определению «амбальный», и направились к мотоциклу и его вещам. Глеба он знал, это был прежний водитель Виталия Леонидовича; Миша был кто-то из новых.
С любопытством, влекомый за руку Наташей, он прошёл на территорию «имения». Попутно после дежурных фраз «как и с кем доехал» разговаривали «по ситуации».
Оказывается его с самого начала «срисовал» в бинокль Глеб, дежуривший на верхнем этаже особняка, где был оборудован наблюдательный пост. И только наличие на территории в это время посторонних мешало окликнуть его сразу.
А что за «посторонние»?..
— Ну, ты же видел. «Верный Вектор». На рукавах ещё шевроны: два латинских «V» один в одном — выпендриваются. Они сейчас тут, в Оршанске, «власть»…
Последние слова Виталий Леонидович выговорил с нескрываемым отвращением.
— Я слышал про них… от ребят, с которыми шёл в колонне, от байкеров. Но они в политику не лезут, потому информации у них мало. Говорили что «векторы» — те ещё отморозки. А по радио сплошной официоз и радостные песни…
— Отморозки — это низовое звено… кто ими рулит — люди довольно серьёзные. Потом расскажу. Радостные песни, да. Кушать сильно хочешь или потерпишь до большого стола?
— Не хочу пока кушать… конечно потерплю! Мне б умыться только. …да, Наташ, я тоже страшно рад тебя видеть… чмоки. Конечно, обо всём… расскажу, а как же! … нет, Элька так и не объявилась, и вы, как понимаю, тоже о ней… чмоки-чмоки. Виталий Леонидович, а что они приезжали, эти «векторы»? Я подсмотрел — вы вроде бы с ними вполне по-дружески?..
— Так, Володя, я ж политик, хоть и мелкий, хе-хе; а политика — искусство строить взаимоотношения! Читал книгу Павла Дартса на эту тему?.. Не дошла ещё до вас? Рекомендую… — он на секунды отвлёкся и уже строго выговорил дочери:
— Так. Наталья! Немедленно отцепись от Владимира! И что, что «давно не виделись?» — где твоя… хм… девичья гордость? Немедленно иди и приготовь ванну, бельё там и всё такое. Ольге Михайловне скажи, чтобы постелила в верхней гостевой. Давай — марш! Одна нога тут, другая — там!
— Папа! Чего это я буду там и тут с одной ногой делать? Я уж тогда с обеими ногами!.. — обиженно вякнула Наташа, но Владимира оставила в покое и побежала в дом. Тот проводил нарочито безразличным взглядом её бодро виляющую на бегу упругую, затянутую в джинсы, попку. Да уж… ничего себе. Растут дети. Всё бывшее в Мувске и в Озерье, девчонки и Мэгги, и Гулька даже, как ни странно, вдруг подёрнулись каким-то туманом, недавнее прошлое стало нерезким, как через рассеивающий светофильтр — а вот реальность… он тряхнул головой, отгоняя посторонние, надо сказать приятные, мысли.
— Иди умывайся… нет, чиститься не надо. Всё тебе дадим новое, всего хватает, а это — в стирку! Потом я тебе небольшую экскурсию проведу, по дому и территории, чтобы знал, что тут изменилось в новых-то реалиях; потом ванну примешь — и за стол. За столом и поговорим. Об обстановке, и о твоём, нашем будущем…
— А эти… «секторы». Что они?..
— Что приезжали-то? А конфисковывать. Типа того. Оружие конфисковывать! — и Виталий Леонидович, видно что находясь в прекрасном настроении от того, что и с «Векторами» вопрос порешал, и, что Владимир наконец-то приехал, на которого, очевидно, он имел какие-то свои «политические» виды, пропел:
— Пулемёт?? — изумился Владимир.
— Во-ло-дя!! Ну, какой к чёрту у бедного пенсионера пулемёт??.. Откуда-а?.. — Виталий Леонидович радостно осклабился, блеснули стёкла очков, и он совсем стал похож на сухую и очень доброжелательную рептилию, скорее всего — на черепаху: — Нет, конечно! А они всё ездют и ездют, домогаюцца и домогаюцца! Ну откуда я могу знать, куда делся весь арсенал ЧОПа «Оршанский Триумфатор»??.. А они всё ездют и ездют, а я всё откупаюсь и откупаюсь, благо есть чем пока!
