Савл не ответил. Он смотрел вверх, в люк, из которого выдернул магнитофон. В нескольких футах над головой виднелась решетка, сквозь которую тускло просвечивали рыжие пятна фонарей. Внутри узкого люка было что-то прикреплено.
– И что ты тут делаешь, дружок? – спросил Крысиный король с деланым безразличием.
– Иди в жопу, – тихо ответил Савл. Он встал на цыпочки и потянулся вверх. Нащупал листок бумаги, который слегка шелестел на ветру. Схватил его, осторожно потянул и оторвал угол.
Савл опустил взгляд. Крысиный король стоял рядом, неуверенно прижимая руки к груди. Савл обвел глазами трупы:
– А ты отличный лидер, папочка.
– Я тебя уничтожу, полукровка.
– Отстань, старикашка, – с отвращением сказал Савл, – ты сам знаешь, что я тебе нужен. Так что заткнись со своими тупыми угрозами. – Он снова посмотрел наверх. Подпрыгнул, ухватил листок за краешек, потянул к себе. Упал.
Листок остался у него в руках. Савл расправил его.
Это была афиша.
Ее явно нарисовал в «Адоб-иллюстраторе» какой-то старательный старшеклассник. Буквы разного цвета и размера теснились на листке, наползая друг на друга, боролись за пространство на листке.
Большую часть пространства занимал карандашный рисунок: неправдоподобно накачанный флегматичный юноша в темных очках стоял за вертушкой, сложив руки на груди. Вокруг красовались надписи:
И адрес клуба в Элефант-энд-Касле, в трущобах Южного Лондона. И дата – субботний вечер в начале декабря.
Рудгерл К. Наташа.
Савл тихо вскрикнул. У него перехватило дыхание.
– Это он, – прошептал он Крысиному королю, – он нас приглашает.
В нижней части афиши кто-то приписал странным витиеватым почерком. «Специальный гость! Фаб М».
«Господи, ну хрень», – подумал Савл и сполз по стене, комкая листок. Фаб М. «Он просто пытается играть, но не умеет этого делать, он не способен придумать каламбур».
Эта мысль его почему-то успокоила. Даже понимая, что его друзья находятся в руках этой твари, этого монстра, этого мятежного духа, он все же радовался, видя, что враг не способен усвоить жаргон. Он пытался изобразить беззаботность, сделать приписку в стиле драм-энд-бейса, но этот язык был ему незнаком, и у него ничего не вышло. Фаб М! Вышло глупо и неуклюже. Он хотел дать Савлу понять, что Фабиан тоже у него, что он тоже будет в клубе, но он знал, что играет на чужом поле, и его выдала претенциозность.
Савл понял, что усмехается и почти жалеет его.
– Он уже не может играть. – Он смял листок и швырнул его в Крысиного короля, который нервно и обиженно топтался рядом. Король выхватил его из воздуха.
– Эта тварь предлагает нам прийти и забрать их, – сказал Савл, когда Крысиный король развернул листок.
Савл протиснулся мимо Короля, откидывая в стороны дохлых крыс.
– Он ведет себя, как тупой злодей из фильма про Бонда. Ему нужен я. Он знает, что я приду, если поманить меня друзьями.
– А что бы сделала крыса? – спросил Крысиный король.
Савл повернулся и посмотрел на него. Он вдруг понял, что Крысиный король так же не видит его глаз, как он сам не видит глаз Короля.
– А что сделаю я? – медленно спросил Савл. – Ловушка считается ловушкой, только если ты о ней не знаешь. Если о ней известно, это не ловушка, а проблема. Я пойду, конечно. Схожу на этот концерт. Спасу своих друзей. – Его снова мучило то же чувство, что и прежде. Внутренний голос орал: «Забей! Не ходи! Это не твоя проблема больше!»
Это говорила крысиная кровь. Савл ее не слушал. «Я – то, что я делаю», – яростно думал он.
Они долго молчали.
– Знаешь, – наконец сказал Савл, – мне кажется, тебе тоже нужно пойти. Думаю, ты пойдешь.
Отряды крыс разбегались по всему Лондону. В зловонных переулках, прячась за мусорными баками, Савл произносил перед ними пламенные речи. Он настраивал их против Флейтиста. Говорил, что их день настал.
Крысы внимали, трепеща. Носы у них подрагивали, чуя запах победы. Слова Савла накатывали приливной волной, вознося их вверх. Он говорил с ними привычным тоном, они знали, что им приказывают, и после многих веков жалкого тайного существования они снова расхрабрились и надулись от рвения.
Савл велел им готовиться. Он приказал найти Флейтиста, принести информацию, разыскать его друзей. Он описал их – чернокожего мужчину и маленькую женщину, которых Флейтист держал в плену. Крыс не волновали люди. Они понимали только, что Савл отдал приказ.
– Вы – крысы, – говорил им Савл, прикусывая нижнюю губу и запрокидывая голову, как Муссолини. Они смотрели на него, не отрываясь, выглядывали из всех щелей и трещин здания, рядом с которым он стоял.
