Очень много времени он разглядывал свою незавершенную картину. Он не был уверен, что она находится здесь, но стоило ему о ней подумать и отдаться во власть музыки, как картина появлялась. Тогда он мог что-то прикинуть, что-то пририсовать углем в уголке. Изменять полотно теперь было очень просто. Он не помнил, когда именно рисовал, но картина менялась, становясь все ярче и совершеннее.
У него возникали все более глобальные замыслы, он переписывал картину заново, поменял текст. Картина менялась немедленно, быстро и четко, как в компьютерной игре, и он смотрел теперь на надпись, которой совершенно не помнил. «Город ветров».
Фабиан проглотил еду, которая оказалась у него во рту, и стал слушать музыку.
Наташа большую часть времени проводила с закрытыми глазами. Ей больше совсем не надо было их открывать. Она выучила наизусть свой синтезатор и постоянно играла «Город ветров», немного его изменяя, чтобы он лучше подходил ее настроению.
Иногда она открывала глаза и с удивлением обнаруживала, что стоит в каком-то непонятном темном вонючем пространстве, что Фабиан лежит рядом, дергаясь, и на лице у него засыхают объедки, и что перед ней нет никакого синтезатора. Но она слышала «Город ветров», и он менялся так, как она хотела, и она снова закрывала глаза и касалась клавиш.
Иногда Пит приходил и кормил ее, и она играла ему то, что сумела сделать, – снова с закрытыми глазами.
Крысы сдались, испугавшись и запутавшись. Огромный отряд, который выступил в путь на закате, куда-то пропал, разбежался по канализации, но отдельные храбрецы продолжали поиски, как Савл и надеялся.
Они обыскивали катакомбы под старыми церквями на улицах Кэмбервелла. На Собачьем острове они пробежали мимо пруда Блэкуолл-Бейсин и обыскали старый бизнес-парк. Крысы проверили всю Юбилейную линию метро, прокрались мимо огромных машин, которые бурили туннели в земле.
Их становилось все меньше. Наступила ночь, и крысы сдавались от голода, страха и легкомыслия. Они не понимали, куда так бегут. Они не помнили, что именно ищут. Одна за другой они ныряли в канализацию. Кто-то стал жертвой собаки или попал под колеса. Скоро поиски продолжали всего несколько крыс.
– Птаска сказала, ты хотесь говолить со мной, мальсик.
Савл задрал голову.
Ананси спускался с дерева. Несмотря на свой рост и вес, он двигался очень грациозно, легко скользил по веревке, контролируя свое движение.
Савл откинулся назад и почувствовал спиной холод могильной плиты.
Он сидел на крошечном кладбище в Эктоне. Кладбище пряталось за небольшой фабрикой и с двух сторон жалось к железнодорожным путям. Со всех сторон высились некрасивые плоские заводы и склады, нелепо выглядящие в этом жилом районе.
Савл уже довольно долго бродил по Вест-Энду и зашел на кладбище перекусить и отдохнуть среди толпы мертвецов.
Могилы были совершенно неотличимы друг от друга и как будто извинялись за это.
Ананси бесшумно приземлился в нескольких футах от Савла, прошел мимо ряда серых табличек и присел рядом.
Савл посмотрел на него и кивнул в знак приветствия. Предлагать гнилые фрукты не стал – знал, что Ананси откажется.
Савл сидел и ел.
– Это правда была пташка, Нанси? – тихо спросил он. – Как поживает Лоплоп?
Ананси дернул головой.
– Все есе кличит. Он сосел с ума. Птицы его не понимают тепель. Он снова потелял королевство, спасибо тебе больсое. – Ананси пожал плечами. – Птиськи тепель не с нами. Только мои паутьки, клысы, ты да я.
Савл впился в мятое яблоко.
– А Лоплоп? – спросил он и помолчал. – А Крысиный король? Они пойдут с нами? Пойдут против него?
Ананси снова пожал плечами.
– Лоплоп – нитьто, пойдет он или нет. Клысиный кололь? А это ты мне скази. Он твой папка.
– Он придет, – тихо сказал Савл.
Они посидели еще какое-то время. Потом Ананси встал, подошел к ограде и посмотрел на рельсы.
– Я отправил крыс за Флейтистом, – сказал Савл, – но у них ничего не вышло. Наверняка сидят теперь и набивают животы. Забыли все, чего я хотел. – Он грустно улыбнулся. – Нам придется встретиться с ним на его условиях.
Ананси ничего не сказал. Савл знал, о чем он думает.
Ананси придется прийти на «Джанглист-террор», потому что там будет Савл. Савл – единственный шанс победить Флейтиста, но шанс крошечный. Он знал, что направится прямиком в ловушку, что сделает именно то, чего хочет Флейтист. Но выбора у него не было. Потому что, если Ананси не пойдет туда, шанс на победу над Флейтистом еще уменьшится. Если Савл проиграет, Флейтист уничтожит их всех. Он найдет Ананси и убьет его.
Это было парадоксально. Ананси и Крысиный король были животными. Единственное правило, которому они подчинялись, гласило: сбереги себя. И именно этот закон вел их на «Джанглист-террор». На верную смерть. Потому что Савлу придется пойти туда из-за своих друзей-людей. Потому что Савл отказывался вести себя как животное.
Савл собирался убить Ананси.
Они оба это знали. Савл собирался убить Ананси, Лоплопа, Крысиного короля, погибнуть сам – только чтобы доказать, что он не крыса. Не сын своего отца. Ананси посмотрел на Савла и покачал головой.
Савл посмотрел на него в ответ.
