Простого парня, у которого только-только наладилась собственная жизнь, насмерть застреливает какой-то незнакомец. И он попадает в жестокий мир — Альдрагора. Казалось бы, по классике жанра он должен обзавестись ужаснейшей силой, гаремом, который состоит из красивых эльфиек, но нет… Один из великих создателей, переродил его в теле огромной крысы — расу, которую истребляли на протяжении десятков лет. Поэтому гарема не светит, а силы… об этом позаботиться демон — по имени Чёрт. Присутствуют сцены насилия.
Вокруг творится Хаос. Эльфийская деревня поглощается беспощадным пламенем, заслоняя небо непроглядным серым дымом. В округе наступила тьма, лишь яркий огонь давал небольшой просвет в творящимся буйстве. Старческие, детские крики — наполненные болью, ужасом, ненавистью, разносились по всей окрестности. Беспощадные чумные крысы, пожирали всё вокруг: горящие трупы, гниль, дома, сами себя.
Посреди главной площади, стояла давно сгнившая раса насилия, ужаса, ереси. Крысолак, чья голова поникла, был полностью погружён в свои тёмные мысли. В руках он держал клинок, а по его чёрному, как бездна, лезвию неспешно стекала ярко-красная эльфийская кровь. По пепельной шерсти, нехотя стекала последняя слеза.
В дали, перед крысолаком, безумствовал озверевший демон. Извилистые рога, в которых виднелись лавовые прожилки, глаза, а внутри тех бушевал настоящий ад. Острая обсидиановая пасть, ревела о том, что найдёт прогнившего крысолака, найдёт спрятавшегося в нём своего отца, и опустит их в земную грязь, как их мелкого дружка, век-во-век. Чтобы те больше не восстали из мёртвых!
— Гнилозуб… — без эмоций промолвил крысолак. Как рядом, из-за ближайшего обугленного угла дома, колобком выкатывается крыса, — Помнишь, ты хотел пожрать весь мир?
— Сергей, — вклинился демон в голове, — Одумайся, м-может не стоит?
— Чёрт, заткнись! — Крысолак медленно повернул опустошённый взгляд к Гнилозубу, — Помнишь?
Демон заткнулся, он понял, что всё бесполезно, что больше нет смысла сдерживать чудовище из мрачных сказок.
Рядом пробежал эльфийский ребёнок, как тут же кучка огромных искорёженных крыс, запрыгнула на маленькое тело, и без усилий оторвала тому голову, быстро пожирая его внутренности…
— Г-г-г-гнилозуб п-помнит… — с ужасом на глазах, спотыкаясь на каждом слове, отвечала крыса, наблюдая за тем, как его собратья, стаскивают тела в небольшую кучку, — Х-х-хозяин.
— Я… Разрешаю… — крысолак поднял свой клинок, указывая на горящий источник лавы, — Пожрать этот мир!
Заприметив крысолака, Абадон взревел как дикий зверь, он упал на четвереньки, и размахивая свои огромным острым хвостом, рванул к Сергею, сея вокруг разруху, смерть — всё, что свойственно Преисподней.
Дождливое ранее утро, осеннего понедельника. Казалось бы: начало недели, начало новых суматох и новых проблем. К которым, на удивление, люди так сильно стремятся приблизиться. Солнце ещё не встало из-за горизонта, ночь ещё застилает Саратов, а они уже опаздывают на работу.
Выглянув из окна многоэтажки, можно увидеть проезжающие под моросящим дождиком машины. Красные и жёлтые фары то и дело отражались от мокрого асфальта, проносясь с высокой скоростью от одного поворота до другого.
И правда, осенняя погода. Она усердно пыталась вогнать меня в уныние, но я не позволял. Не сейчас. Не в день моего совершеннолетия.
