— Потому что мы не такие, как ты. — Я посмотрел ему в глаза.
— Значит, скоро станете. Если доживете.
— Я надеюсь, — сказал я, — что это ты станешь таким, как мы. Или не таким, а лучше нас.
— И что для этого надо — чтобы я всю оставшуюся жизнь просидел взаперти?
— Не факт, что ты снова не сделаешь выбор, который плохо скажется на твоих близких, Брэд.
— Тогда дайте мне шанс. Выпустите меня. Папа заплатит столько, сколько потребуете, обещаю. Нет, столько, сколько я потребую!
Я покачал головой:
— Есть кое-что поважнее, Брэд.
— Да бросьте, что может быть важнее отцовского состояния — оно ж охрененно огромное?
— Выбрать добро, а не зло.
Брэд рассмеялся и подтолкнул книгу по полу в мою сторону:
— Так в этой книжке написано, ага. Леволиберальная херня.
Я посмотрел на обложку. Том Бингем. «Верховенство права». Леволиберальная херня? Это означает, что он, по крайней мере, прочел ее и составил собственное мнение. Возможно, мои надежды оправдались — и я, и все остальные недооценивали интеллектуальные способности Брэда?
— То есть вы утверждаете, будто не хотите отомстить? — спросил он. — Тогда вы врете!
— Возможно, — согласился я, — но казнь — месть недостаточная. Потому что — да, я хочу, чтобы ты раскаивался. Хочу, чтобы тебя мучила та же боль, что и меня, такая, какая появляется, когда теряешь самых любимых. И я хочу, чтобы в тебе поселилось то же чувство вины, что живет во мне, оттого что у тебя не хватило сил защитить собственную семью. Я — обычный человек. Однако мы, люди, обладаем уникальной способностью отказываться от быстротечного удовольствия ради более высоких целей.
— Вы прямо как по этой книжке заговорили.
— Прочти ее, — сказал я, — и поговорим.
Я вышел и запер за собой дверь.
Я прошел в спальню, где Хейди с Сэмом играли с двумя трансформерами, которых Сэму подарил на Рождество «дядя Колин» — так было написано на подарочной открытке. Когда Сэм развернул их, мы с Хейди поняли, что, если отобрать их, заменив на менее жестокие игрушки, он будет безутешен.
— Ты, как я погляжу, веселишься, — заметила Хейди.
В голосе ее зазвенела злоба, и я понял, что она слышала наш с Ларсеном смех.
— По крайней мере, пытаюсь, — парировал я, услышав в собственном голосе такую же злобу.
— Ты говорил с ним?
«С ним» — это с Брэдом. Имени его она больше не произносила.
— Я просто заглядывал к нему, — соврал я.
Мало того что я громко смеялся, так теперь придется еще объяснять, почему я веду беседы с убийцей нашей дочери? Да, я говорил Хейди, что наш долг — преодолеть смерть Эми и устремить взгляд в будущее ради нас самих и Сэма. Однако Хейди считала, что если ты не лишен чувств, то имеешь право на скорбь, что такова обратная сторона любви и что если я ее не ощущаю, значит любил Эми слабее, чем утверждаю. Разумеется, ее слова ранили меня, она это поняла и попросила прощения. Я ответил, что все скорбят по-разному и, возможно, способ Хейди лучше, не исключено, что она проработает чувства, которые я подавляю. Я видел — она не верит, что я говорю все это искренне, и все же ей явно нравилось, что я стараюсь пойти ей навстречу.
— Папа, смотри! — Подбежав ко мне, Сэм запрыгнул мне на руки, показал фигурку трансформера и зарычал. — Я Разрушитель! Я умею перевоплощаться! — Он покрутил фигурку, и на ней словно выросло похожее на вилку оружие.
Но потом Сэм вдруг утратил интерес к игрушке и посмотрел мне прямо в глаза:
— А ты умеешь перевоплощаться, папа?
— Ну ясное дело. — Я рассмеялся и потрепал его по голове.
— Тогда покажи!
Я скорчил рожу. Прежде, увидев ее, он смеялся, но теперь лишь молча глядел на меня. Я слегка расстроился. Сэм обхватил меня руками и уткнулся мне в шею. Я посмотрел на Хейди, и та наградила меня усталой улыбкой.
— По-моему, ему нравится, что папы не перевоплощаются, — сказала она.
С территории имения мы никуда не выходили, пытаясь не раздражать друг друга. Хотя здесь разместились три семьи, места тут было больше, чем у нас в доме в Даунтауне, и, несмотря на это, нам словно стало теснее. После похищения Хейди все время боялась и постоянно держала Сэма при себе. Даже отпуская его играть с другими детьми в большом саду, она находилась рядом. Я тщетно пытался объяснить ей, что безопаснее места для нас сейчас не нашлось бы, но и это не помогало.
— Они нападут на нас, — сказала она однажды, когда мы сидели в саду и наблюдали, как Сэм играет с двумя детьми Ларсена.
