Правда еще один придурок схватился лапой за амулет на шее вампира, и она у него высохла до плеча. Как сухая тростинка стала.
Когда последний мешок был нагружен, мы поспешили оттуда убраться, вытаскивая всё на поверхность.
Надо было еще заняться похоронами.
Отдохнув и подкрепившись, через день я был уже в Глаттерштале.
Надо было увидеться с бургомистром, чтобы обсудить планы. А кроме того, хотелось отдохнуть, помыться, отъесться, взять новое снаряжение вместо приведенного в негодность вампирами. Ещё надо было поговорить с несколькими магами без лицензий, что хотели наняться на службу в Протекторат.
Да и просто хотелось просто побродить по городу, посмотреть, как люди живут.
Рынок Глаттершталя жил своей бурной, вонючей, шумной жизнью. Крики торговцев, спорящие женщины, где-то в подворотне кто-то получал заслуженный удары по печени за неудачную кражу. Я брёл среди этой людской и крысолюдской суеты, запахи и звуки казались привычными, даже приятными после долгого времени в походах. Длинный плащ скрывал мой облик, и в толпе я был просто ещё одним путником, наёмником или путешественником. Прихвостней отослал на отдых — пусть лечатся, а мне было интересно почувствовать город без сопровождения.
Глаттершталь жил рынком. Он был его сердцем, его кровеносной системой. Кое-где каменные мостовые между узкими домами с крутыми крышами едва виднелись из-за деревянных лотков, телег, корзин и бочек. Толпа сновала туда-сюда, гомон множества голосов смешивался с бряцанием весов, стуком молотков, криками зазывал. Воздух был густ от запахов: рыба, специи, жареный лук, свежий хлеб, кожа, копчёное мясо, сало, квашеная капуста, деготь.
Здесь продавалось всё, что можно добыть, вырастить, поймать, выковать или украсть. Лавки мясников, где свисали туши свиней и овец, соседствовали с рядами, где на льду лежала рыба — жирные треска и палтус, зубастые щуки, корзины с копчёными угрями. Рядом высились мешки с мукой, крупами, чечевицей. Бочонки с солёными огурцами и капустой были открыты, давая возможность попробовать товар перед покупкой.
Крысолюды здесь не прятались в тенях, как в других людских городах. Они несли службу — в доспехах, с оружием на виду, патрулировали улицы, следили за порядком. Все знали — в Глаттерштале за воровство можно было оказаться на каторжных работах.
Рынок был разделён на секции. Западная часть — ткани, одежда, обувь. Здесь портные и скорняки предлагали шерсть, лён, выделанные шкуры. Восточная — продукты: мясо, рыба, зерно, мёд, масло, молоко, яйца. Ближе к центру размещались оружейники, кузнецы, торговцы инструментами, ювелиры.
Особую часть рынка занимали алхимики и знахари. Их лавки напоминали склады с сушёными травами, порошками, склянками с густыми жидкостями. Здесь можно было найти как обычные лечебные мази, так и зелья, чьи свойства были окутаны тайной.
Но самыми оживлёнными были секции, где шла торговля металлом. Серебро имело практическое применение — оно помогало в борьбе с нежитью и духами. Золото же большей частью шло на обмен или украшения. Люди, напротив, ценили золото выше. Это открывало простор для деятельности. Мы могли перепродавать золото людям, а на вырученные средства закупать серебро или товары.
Но проблема была в источниках серебра. Месторождений на нашей территории не было, и приходилось завозить его исключительно через торговлю или довольствоваться найденной добычей.
Здесь же находились скупщики — те, кто перекупал оружие, доспехи, драгоценности, привезённые с войны или добытые в старых курганах. Иногда сюда попадали редкие трофеи: эльфийские клинки, гномьи механизмы, старинные и непонятные амулеты и прочее.
Приятно было смотреть.
И тут, на краю площади, у лавки с имперскими товарами, разыгралась сцена, что заставила меня остановиться.
Нервный купец, жилистый человечишка в зеленом строгом камзоле, ощупывал потной рукой свой кошель монетами. Перед ним стоял крысолюд в шипастом доспехе, тощий, но жилистый, с цепкими лапами и длинным розовым хвостом, нетерпеливо извивающимся по земле.
— Эй, человек! Слышшишь меня, а?
Ага, это один из «мусорщиков» — из их крыс-командиров. Вурч Тесак. Из «старых». Из тех, кто слишком любит командовать и порой слишком плохо умеет держать себя в лапах. Я прищурился. Неужели вздумает ограбить моего гостя прямо посреди площади? Сейчас он потирал челюсть и, наклонившись ближе к купцу, цедил слова, явно наслаждаясь ситуацией.
— Ну иии… можешь привезззти?
Купец нахмурился.
— Что именно?
Крыс нервно оглянулся, понизил голос:
— Кошек.
Человечишка моргнул.
— Чего?
— Кошек-кошек! Пушшшистых, хвостатых! Можешь привезззти?
Купец озадаченно посмотрел на него, будто ожидал подвоха.
— Ну… могу, наверное… а зачем тебе?
— Нада! Ну очень нада! — Вурч оживился, его красные глазки заблестели. — Любых, да-да! Главное — живых!
Купец нервно облизал губы.
— Сколько?
— Ээээ… Сколько можно? Можно больше одной? Тогда шштук пять! И клетки, чтобы не сбежали, да-да!
Купец уже совсем не понимал, что происходит, но купец он был умный, а значит, если есть спрос, можно извлечь выгоду.
— А платить чем будешь?
