Я стоял над телами иностранных путников. Их кишки были вытянуты, как веревки, и, казалось, разложены на полу в странных узорах. Густая и черная кровь, застыла лужами. В воздухе витал сладковатый запах разложения и чего-то еще — металлического, острого. Крысолюды копошились вокруг, нюхали воздух, шипели и повизгивали, псоглавые активно бегали вокруг, вынюхивая и высматривая следы. Один из них, Улат, со шкурой красноватого оттенка, с длинным носом и острыми клыками, вооруженный пучком дротиков и длинной тонкой булавой, первым высказал:
— Это не зверь, — пробормотал он, принюхиваясь. — Это… что-то другое. Ррр… Запах… странный. Кровь, но не кровь. Мертвое, но живое.
Я провел когтем по стене. На камнях остались следы пятерни когтей. да и на полу они были, будто кто-то шел, волоча за собой длинные и тонкие пальцы.
Улат и его братья нашли следы, которые вели в холмы. След я не видел, но остаточный запах крови, как мне казалось, тоже чувствовал ведет в ту сторону. Улат двинулся вперед, за ним я и отряд моих телохранителей и прихвостней. Мы шли молча.
Холмы были пустынными, лишь редкая птица или змея беспокоила тишину. Воздух был тяжелым, пахло гнилью и сыростью.
Сарвуух шел впереди, его нос дрожал:
— Ягенд… Вот здесь… — тихо рыкнул он, указывая на старый курган, почти полностью скрытый под слоем камней, земли, камнеломки и сухого лишайника.
Я осмотрел вход. Ров, который должен был охранять мир мертвых от мира живых, давным-давно зарос. Каменная дверь, ведущая во внутрь, была отставлена в сторону, а из щели сочился холодный воздух.
— Внутрь. Там какой-то звук.Крысолюды замерли, но я уже шагнул вперед. Внутри было темно, только слабый свет проникал через трещины в камнях. Коридор был узким, стены покрыты резьбой, изображающей сцены пыток и жертвоприношений. Шел первым, топоры-сечки был наготове.
Мы тихо крались по коридору, медленно, пока наши глаза привыкали к темноте. Одна из дверей, выходящих в коридор — метрах в четырех вперед и вниз, — была приоткрыта. Бормотание донеслось из-за приоткрытой двери. Голоса, то низкие, то визгливые, сливались в странную мелодию. Я замер, прислушиваясь.
Поднял руку, остановив отряд и прошептал:
— Ждите…
Все закивали, их глаза отсвечивали в темноте. Подкрался к двери, заглянул внутрь.
Зал был огромным, со стороны и не скажешь (видно за века или тысячелетия сильно расползлась под силами природы), стены покрыты древними фресками, изображающими сцены жертвоприношений.
В центре круга из свечей лежало тело. Кожа с него была содрана, оголившаяся мускулатура блестела красным в свете свечей. Вокруг плясали тени, отбрасываемые невидимыми участниками этой кошмарной сцены.
— Демоны вас дери…
Увидел, что у тела не хватает одной руки. Кишки, вытянутые в кольца, шевелились, как змеи. Кости белели среди кровавого месива.
— Он живой!
Песнопение превратилось в завывания, эхом разносившиеся по залу. Тени сгущались, смыкаясь вокруг алтаря. Тело в такт музыке испускало пронзительные вопли, и тени теснились вокруг него.
Небольшого света оказалось достаточно, чтобы увидеть у теней серые безжизненные лица.
— Вампиры. Готовьтесь.
У меня даже мысли не мелькнуло отойти. Эту погань надо уничтожать на месте, пока не прижились! У меня с ними старые счёты.
Возможно я слишком громко проговорил, или звякнуло оружие/доспех, однако нежить меня услышала. И как все «нормальные» мертвецы — устремилась в атаку, с шипениями и завываниями.
Первая тень материализовалась передо мной в фигуру с бледным лицом и клыками, сверкающими в свете свечей, по которой я поспешил ударить. Тень увернулась от лезвия, но была пинком отправлена назад. Что ей, впрочем, не нанесло особого урона.
В зале началась кровавая драка. Тени материализовались в фигуры, их когти рвали плоть, клыки впивались в горло. Я рубил без остановки, сечки пробивали черепа и отсекали конечности.
Крысолюды визжали, бросались на вампиров, но те были быстры и сильны. Один из крысолюдов упал, его горло было перерезано когтями. Другой закричал, когда вампир впился ему в шею, третий упал, когда ему оторвали голову. Четвертый свалился, когда ему переломали конечности.
Крыс надо было спасать. Дать им время перегруппироваться.
— Держите строй! Не подпускайте их за спины. К лестнице!
Нечеловеческия сила позволяла вампирам раскидывать крыс и псов как щенков, ломая им кости и вспарывая кожу и набивку легких доспехов длинными и острыми когтями. Крысы, видя, что враги малочисленны, щерили зубы, пытаясь проткнуть их копьями или разрубить клинками, что было непросто сделать с сухой и упругой плотью умерших давным-давно кровососов.
Несколько стрелков разрядили мушкеты, наполнив помещение дымом.
Пули дырявили их, но мертвяки лишь шипели и не было видно никакого вреда. Правда одна пуля чуть не разнесла твари голову, и он прилег отдохнуть, скребя когтями пространство вокруг себя.
— Прям в башку, ба-бах! Да! — заорал стрелок.
Но вампир вовсе не собирались умирать.
