Изящная и тоненькая Лондэ, когда-то покинувшая дом Эфар, чтобы выйти за будущего, а теперь уже действительного главу дома Фалмари, шествовала навстречу. И была она несколько менее тоненькой и изящной, чем владыка помнил с… предпоследней встречи. Последняя не в счет, на супруге было много всего надето для сна.
Теперь Хаэльвиен смотрел с интересом. Причем искренним. В основном в область талии.
– Пст, Хандассэ, кто-то удачно вошел в эту гавань**, и я буду на пару лет избавлен от обязательных визитов?
К сожалению, конфигурация залов для приемов строится с таким расчетом, что слова сидящего на троне разносятся далеко, хоть кричи, хоть шепчи. Так что неудивительно, что супруга услышала. И ответила, опережая советника:
– Да, танэ Фалмари, муж мой. Это вы. Вы вошли в эту гавань. У вас будет ребенок. Сын. У вас будет сын.
– Зачем? – спросил Хаэльвиен и потянулся к горлу – ослабить тугие пуговки воротника, потому что вдруг дышать стало нечем, а в груди, прямо под подвеской фонариком, которую он таскал, не снимая, сам не зная, зачем, но снять рука не поднималась, словно что-то страшное случится, если вдруг снимет…
– Что зачем? – удивились и супруга, и советник, с опаской глядя на поднимающегося с трона главу.
Ноги не держали почему-то, но Хаэльвиен старался. Опять же подлокотники есть, поддержат не только под локоть, но и под руку…
Дышать… Жить…
Лес, сырой, черный, пятно неба, вечер, под спиной скользко от крови, под рукой скользко. Бьется в груди. Медленно, как свеча дрожит, как прячущаяся в темноте ящерка-огневка. И пахнет осенью, горьким, мятым лиловым цветком в темных волосах… Хотите поцелуй вместо десерта? Немного тепла…
Айшнаар! Айшнаар…
Эльви… Эльви, свет мой, вернись. Сохрани.
Жить… Дышать…
В груди распахивалась бездна.
– Зачем?.. Зачем?.. Зачем мне… это? – рука била в грудь, будто хотела вырвать или заставить стучать замершее сердце.
– Зачем вам сын?
– Сын? Мне не нужно… У меня уже есть.
__________________
* Хаэл эльвиен – песня света.
** Игра слов. Лондэ, имя жены Хаэльвиена, переводится как гавань.
В звучащей под поскрипывание рессор истории была своя музыка. Терин умолкла, а Пи показалось, что чего-то не хватает. Такта или аккорда. Сцена, когда танэ Фалмари вспомнил свой свет и свое дитя встала словно наяву. Вот и поддержал. Или лучше сказать допел? Доиграл?
Странный, в общем-то, порыв, поскольку к музыке у Пи было настороженное отношение всегда, а после тесного общения с Поющими конгрегации и подавно. Слишком живой она ему казалась. Слишком… проникающей.
– Какие у вас, однако, реалистичные фантазии, – поежилась Терин, выслушав эту случайную импровизацию.
– Но ведь красиво, – тут же отозвался Питиво.
– Красиво, – согласилась она.
Чуть затуманившийся слезами взгляд сделался мягче, а лицо менее строгим. Пи мысленно приструнил буйную натуру, еще не до конца свыкшуюся с новым образом и намекающую на более близкое знакомство с ведой. Все же он был молод, ему нравились интересные женщины и тайны. Тайны – особенно.
– Красиво, – повторил Питиво. – Не удержался. Вы сами сказали, что в этой истории мало красивого и хотя бы так.
– Знаете, я однажды подумала, что возможно Анар как-то узнала о женитьбе Хаэльвиена. Например, в Верхнем. Информационный листок попался, или вдруг слухи. Потому и перестала ждать, а сыну не говорила.
– Момент нападения Вейна на обидчика пересказ его воспоминаний? Вы сами помните это? А то, что было чуть позднее? Разбирательство?
– Что я могу помнить? Я провела в глубоком беспамятстве несколько дней и куда дольше в неком подобии сна, когда тело неподвижно, но все происходящее рядом слышишь и даже понимаешь, только… Иногда мне казалось, что моей кожи касаются маленькие лапки, задевают коготками, или горячие комочки ложатся на грудь, и от этого мое медленное сердце начинает биться быстрее. После окончательного пробуждения я долго слышала музыку. Знаете, так, очень тихо. Отвлечешься – звучит, а стоит прислушаться, исчезает. Приемная мать говорила, что я ходила во сне. В общине не принято было дверей запирать, но матери пришлось начать после того, как она ловила меня ночью за пределами дома и двора.
– Вы шли куда-то в определенное место?
– Вы ведь уже догадались, куда, дорогой супруг, – чуть лукаво и немного пренебрежительно улыбнулась Терин.
Будь предмет разговора иным, Пи решил бы, что веда Герши чуточку кокетничает.
– Место нападения или дом? – уточнил Питиво.
– Дом.
– Входили?
– Мать говорила, что я останавливалась посреди дороги и смотрела. Покачивалась и словно подпевала сквозь сомкнутые губы неслышной другим мелодии.
– Считаете, Вейн вас… очаровал?
– А вы?
– Думаю, что воздействие было. Вы, хоть недолго, но общались, а он был мал и не умел контролировать дар. И во время нападения вас не могло не задеть. Но мне более всего интересно другое. Прибывшие нашли что-нибудь? Они осматривали дом? Опрашивали местных? Вас? Кого именно прислали? Вы помните имена?
– Ого, сколько вопросов? – удивилась Терин и отобрала у Питиво свою руку, которую тот, забывшись, схватил. – Мы остановились?
