Терин, едва не утонувшая в смеси ужаса и восторга, которые вызвал голос, вздрогнула, путаясь в простыне, сползла на пол.
– Вейн…
– У-у-ходи, м-м-м… Пожалуйста…
Она поняла. Она…
– Возьми, возьми у меня. Хочешь? Возьми…
– УХОДИ!
Она не помнила, как оказалась в щели между тяжелым шкафом и стеной и как долго там пробыла, словно кусок памяти начисто стерли, но, видимо, недолго, небо за окном было все таким же серым.
Вейн пропал. Часть его одежды тоже.
Терин выбралась, не найдя свет-сферы, кое-как оделась в полумраке и так же на ощупь спустилась вниз. Она не знала, что делать.
Толкнула дверь, которой заканчивалась лестница в торговый зал. Скрипнуло. Звук раскатился в густой тишине, распугивая тени. Из щели под дверью в комнату за прилавком, теплилось желтым.
– Вейн!
Будь Терин чуть выше, ей бы не поздоровилось. Обдав макушку и правую часть лица, мимо пронесся горячий щипучий ком и, задев и частично опалив распахнутую дверь, унесся в зал, где гудением ударился в витрину. Полыхнул защитный полог. Торговый зал осветило, бросив резкую тень вперед, через всю комнатку.
Всклокоченный артефактор с круглыми покрасневшими глазами опустил разряженный жезл и слегка побледнел, осознав, что чуть не навредил. На мастере Роме был халат поверх пижамы и мягкие домашние туфли. Из кармана торчала флейта.
– У меня бессонница, а чай закончился, вот я и вышел подышать, – зачем-то принялся оправдываться артефактор, хотя его присутствие было здесь уместнее, чем присутствие Терин. – Потом весь этот свет и погасло. Я решил, Вейн опять в мастерской что-то перевернул или вдруг воришки. А тут дверь и вы, и… А что вы здесь?.. О! – Ром смущенно кашлянул, на мгновение отведя взгляд, и спохватился: – А где Вейн?
Терин села. Руки вздрагивали от пережитого. Она комкала платье, стискивала пальцы, стараясь не выпустить панику и слезы. Она не знала, может ли сказать наставнику Вейна о том, что происходит, и не знала, как именно сказать. Но артефактор ждал, а она в чужом доме ночью, одна.
– Он… С ним, кажется, беда, мастер Ром. Я боюсь, я…
Имрус Ром нервничал. Он бросил жезл в кресло почти сразу, а теперь покачивал в руках вытащенную из кармана флейту, точно такую же, как была у Вейна. Или очень похожую.
– Что это у вас?
– Это? Это Вейн сделал, вроде как экзамен. Он ведь мой ученик. А ученику нужно сделать копию любого артефакта и что-то свое. Вейн сделал эту флейту. Ему не нравится слово “копия”, считает его мертвым, без души, как конструкт, и говорит “отражение”. У меня же бессонница, я смотрел, что у Вейна получилось у себя дома, затем вышел подышать…
Артефактор опустился в кресло. Нахохлился, как больной филин.
– Маджен Ром…
– Мастер, лучше мастер, я больше ремесленник, чем маг.
– Что вы о нем знаете, мастер Ром?
– Немного. Кое-что. Кое-что знаю, кое о чем догадываюсь. Как ваше имя, веда?
– Терин.
– Терин, – повторил артефактор и снова повертел в руках флейту, – по-краштийски “дикая слива”. Вот значит, как… А вы, Терин, что знаете о нем?
– Все. И… Я не знаю, как, но мы… я…
Ей пришлось замолчать, чтобы не было слез. По ногам тянуло сквозняком, и ветер гудел в щели. Тонко и надрывно: “И-и-и, сю-у-у”. Наверное, мастер Ром плохо закрыл дверь в мастерскую с улицы.
Озноб полз по ногам, пробираясь к сердцу, Терин казалось, что она чувствует, как давят на медленно поднимающееся солнце тяжелые, набрякшие близким дождем облака, словно не хотят, чтобы пришел рассвет и он, Вейн. Не хотят, чтобы Вейн вернулся.
– Нужно его позвать. Я так… слышу. Позвать домой, иначе…
– Как?
– Этим, – Терин показала на флейту. – Вы умеете?
– Я?
– Я не умею, но я знаю слова. Колыбельная. Я слышала ее от наставницы.
– Почему вы думаете, что это поможет?
– Потому что колыбельная была для него. Он должен услышать. Он услышит. Потому что у нас с ним…
– Поет, – кивнул артефактор, прижал пальцами отверстия, оставив только два верхних.
– Тихо, тихо, меж теней, вслед за флейтою моей, – голосом, сердцем, натянутой струной, которая связывала их, начала Терин.
Ром поднес флейту к губам и осторожно дохнул. Звука не было. И был.
Главное, чтобы Вейн…
Дело о погибших при странных обстоятельствах детях в провинции Ирий было давно закрыто. Виновника, виновницу трагедии, пытавшуюся сбежать, нашли, осудили и казнили. Арен-Холу об этом напомнили и намекнули, что его задачей было найти виновника смерти главы Управления Корре Джерго, а он, Арен-Хол принялся копать слишком глубоко даже для некроманта.
Арен-Хол посмеялся шутке. По-привычке. Эта хохма была той же свежести, что и про обращение “светен”, полагающееся инквизиторам, по отношению к темному магу.
После первого отказа Арен-Хол подумал, зарегистрировал разрешение на призыв тени, и снова съездил в Корре. Там он заключил разовый договор с Гроссом Крево, мастером-призывающим и Заклинателем теней, с которым был в группе по посмертному допросу в Академии. Корре находилось на их вотчине, но с конгрегацией Крево не сотрудничали. Просто не мешали, пока интересы не начинали кардинально пересекаться.
