— Но я не стал настолько индейцем, чтобы перестать боготворить белых женщин, мисс Молли. Для нас, охотников, которые живут в этих местах, вы, белые женщины, — словно ангелы. И мы никогда не забывали об этом. Поэтому я с удовольствием дарю вам это золото — первое золото Калифорнии.
— Но ты всё равно покинешь наш караван?
— Конечно! Я направлюсь в Форт-Бриджер. И когда я доберусь до этих мест, я прежде всего вытряхну пыль из своих двух индейских жён, которых зовут Пятнистая Шкура и Будь прокляты мои глаза. И я уверяю тебя, что эти имена абсолютно им подходят.
В это мгновение Бриджер вдруг вновь превратился в индейца. Он повернулся и, покачиваясь на нетвёрдых ногах, зашагал прочь. Молли услышала, как он запел индейскую песню.
К фургону Джесси Уингейта подъехали трое всадников. Двое спрыгнули на землю. Один из них был Билл Джексон, второй — сын Уингейта Джед. Третий всадник остался сидеть в седле. Увидев его лицо, Джесси Уингейт невольно выпрямился. Это был Уильям Бэнион.
— Мистер Бэнион! — сказал он. — Вы сочли возможным для себя приехать в мой лагерь?
Майор не ответил.
— Как ты поживаешь, Билл? — Кит Карсон приблизился к Джексону. — Как дела?
— А, Кит! Ты здесь? Но почему? Я не видел тебя, Кит, с тех пор, как мы встречались на Грин-ривер. Ты же сражался в составе армии где-то на побережье?
— Верно. А теперь я еду на восток.
— Да, ты всегда ездишь взад-вперёд по стране. Везёшь какие-то новости? — поинтересовался Джексон.
— Да, — кивнул Кит Карсон. — Я везу донесения о новых военных городках и базах, которые основаны в Калифорнии. Везу их генералу Кирни. Везу и другие донесения, адресованные ему же. У меня с собой также есть бумаги на имя генерального инспектора Вооружённых сил. И письма от лейтенанта Биля из Мексики по военным вопросам и по поводу мирного договора с Мексикой. Ты же знаешь, должно быть, что мы получили в результате этой войны всю южную часть континента вплоть до тихоокеанского побережья?
— Я бы ничуть не переживал, если бы мы её не получили! Там же нет ни одного бобра на тысячи миль вокруг, Кит! Сам я направляюсь в Орегон. Думаю осесть там в районе Несперс. В том месте, где водится вдоволь бобров и диких лошадей. Ты можешь немного подождать, Кит, а потом мы с тобой поговорим? Дело в том, что я прибыл сюда вместе с майором Бэнионом. Мы расположились на стоянку в десяти милях отсюда. Майора Бэниона сюда привело одно дело. И мне пришлось поехать вместе с ним. Мы встретили этого мальчика, сына Джесси Уингейта, и попросили его, чтобы он проводил нас досюда. Честно говоря, мы не были уверены, насколько хорошо нас тут встретят, — произнёс Джексон и вдруг услышал, как какая-то женщина громко закричала.
Джесси Уингейт тоже услышал этот крик, повернулся и увидел, как его дочь рухнула на землю без чувств.
Тут же майор Бэнион спрыгнул с коня, желая устремится на помощь к Молли.
Но Джесси Уингейт не дал ему сделать этого. Его рука инстинктивно скользнула к револьверу, который висел у него на поясе. Но Джед бросился между отцом и Бэнионом.
— Нет! — закричат Джед. — Не надо, отец! Всё в порядке. Это я привёл Уильяма сюда.
— В качестве пленника?
— Я не являюсь ничьим пленником, мистер Уингейт, — сказал Бэнион.
Его глаза были устремлены на Молли, к которой сейчас бежала её мать. Миссис Уингейт обняла дочь и прижала её голову к своей груди.
— Почему ты приехал сюда, Бэнион? Разве я чем-то обязан тебе, что ты приезжаешь сюда, чтобы принести с собой новую беду? Или ты обязан мне?
— Я ничем вам не обязан, мистер Уингейт, — проговорил майор. — И вы тоже совершенно ничем мне не обязаны. Я еду отдельно от вашего каравана, и я никогда не буду путешествовать вместе с вашими фургонами. Я снова заявляю вам: вы ошибаетесь насчёт меня. Но до тех пор, пока у меня не появится неопровержимых доказательств, я не буду говорить на эту тему.
— Зачем же ты приехал в мой лагерь сейчас?
— Вы должны это знать.
— Я знаю! Из-за Молли!
— Да, из-за Молли. Я получил от неё письмо. Я обнаружил его в почтовом отделении в Эш-Холлоу. Ваш приятель Вудхалл мог бы убить меня — мы только что проследовали мимо него. Меня мог бы убить ваш сын Джед. И вы тоже можете убить меня прямо сейчас. Это очень просто. Но это меня не изменит. Да и её тоже это, наверное, не изменит.
— Ты пришёл сюда, чтобы попытаться запугать меня?
— Нет, мистер Уингейт. Я знаю, что вы храбрый человек. Я тоже не трус. Я пришёл встретиться с Молли, потому что она сама попросила меня об этом в письме. Я не знаю, почему она это сделала. Вы по-прежнему хотите пристрелить меня, как какого-нибудь паршивого койота?
— Нет. Не сейчас. Но я спрашиваю тебя: я тебе чем-то обязан?
— Нет. Но, может быть, мы заключим что-то вроде сделки? Если я дам вам обещание поехать со своей колонной совершенно отдельно от вас?
— Ты что же, хочешь украсть мою дочь и смыться?
— Нет. Я хочу заслужить её. Когда-нибудь потом...
