Кржижановский, назначенный директором-распорядителем станции, метался между двумя своими рабочими кабинетами — в конторе «Электропередачи» в Садовниках и в другой конторе-палатке во дворе старосты деревни Андроново Матвея Пупышева.
Но вот все первоочередные проблемы технически решены: построена станция, построена линия электропередачи до Измайловской подстанции в Москве, стала возможной совместная работа столичных станций и «Электропередачи», стало возможным начало крупнейшей энергосистемы в России. Было поставлено и оборудование — в основном от фирмы «Сименс». Ее полномочным представителем в России оказался… Леонид Красин. Вопреки протестам охранного отделения Красин работал в Москве — на этом настояла могущественная фирма. К сроку, намеченному Классоном — к 1914 году, «Электропередача» дала первый ток. Это была крупнейшая электростанция тех времен, работавшая на торфе. Она соединялась с Москвой высоковольтной линией рекордного для тех времен напряжения — 36, а потом и 70 тысяч вольт.
13 августа 1915 года «Электропередача» и электростанция «Общества» на Раушской набережной впервые заработали на одну сеть: зародилась энергетическая система Москвы.
Глеб был в этот день на верху блаженства. Окруженный друзьями, коллегами, директор-распорядитель чувствовал себя счастливым: постройка линии электропередачи и соединение сравнительно отдаленной станции со станциями Москвы знаменовали превращение в реальность его идей о будущей объединенной энергосистеме.
Он был счастлив еще и потому, что здесь, на «Электропередаче», он был окружен товарищами по борьбе. Сколько он принял в «Общество» и на «Передачу» большевиков! Кого не смог пристроить здесь, посылал в Самару, где крупную должность занял друг детства Василий Ильин.
Здесь, в Москве, и там, на станции, сколько перебывало большевиков! Иван Радченко, Аллилуев, Смидович, Радин. Здесь и там скрывались, работали Стопани, Апенченко, Окуловы, Первухины, Богомолов, Землячка, Васильев, Кржижановский устроил на монтерскую работу брата Глафиры Окуловой — Володю, а Екатерину Окулову назначил на должность хозяйки станционных гостиниц. Когда Кржижановский привел еще и Воровского, Буссе, коммерческий директор станции, рассмеялся:
— Ну, Глеб Максимилианович, мощную вы тут социалистическую ячейку организовали. Ладно, не буду вмешиваться, не мое дело. Свергайте себе своего царя на здоровье. Важно, чтобы ваши протеже хорошо работали и обеспечивали «Обществу» должный процент прибылей. Внутренние российские дела меня не интересуют.
Пользуясь попустительством Буссе, Кржижановский набрал из надежных людей и весь штат конторы. Бухгалтеры, делопроизводители, машинистки зачислялись на работу только по рекомендациям революционеров, и прежде всего Московского областного бюро РСДРП, в котором работали Н. И. Скворцов-Степанов, П. Г. Смидо-вич, В. А. Ногин, М. А. Савельев, Р. С. Землячка и другие испытанные товарищи, державшие связь с Ильичем через Медвежонка — Марию Ульянову.
Глеб ни на секунду не терял связей с центральными организациями партии, с большевистским подпольем. Десятки революционеров работали с ним в «Обществе электрического освещения» и на «Электропередаче», служебные помещения которых частенько становились тайниками, явочными и конспиративными квартирами.
Кое о чем охранка знала. Так, 10 января 1913 года московские жандармы докладывали в министерство внутренних дел, что вскоре ожидается приезд в Москву Петровского для встречи с Глебом Кржижановским и другими московскими большевиками.
Когда началась война, вечером собрались у Кржижановских П. И. Лепешинский, В. В. Старков, другие товарищи по партии. Нужно было определить свое отношение к вспыхнувшей мировой бойне. О выступлениях Ленина о войне еще ничего не было известно, а авторитет Плеханова, занявшего оборонческую позицию, был довольно высок. Решили в конце концов: именно теперь, в обстановке войны империалистической, работать на будущую революцию, которую эта война приближает.
Война неожиданным образом положительно повлияла на служебное продвижение Глеба Максимилиановича. Немцы были из руководства станцией изгнаны, и вместо Буссе на место коммерческого директора был назначен Кржижановский.
Эта перестановка, правда, положение «Общества» поправила мало: персонал станции непрерывно подвергался гонениям. Газетные «обличения» привели прежде всего к тому, что абоненты отказывались платить за электроэнергию. Кадетская партия заявила, что «постройка «Электропередачи» — дело, безусловно, вредное». Московская городская дума, когда станция была уже пущена, решила прекратить подачу тока в Москву.
Но тут вмешалось военное министерство — прекращение поступления электроэнергии грозило срывом работ военных заводов. Только под его давлением и при помощи министерства торговли и промышленности абсурдное решение думы было отменено. Но подозрительное отношение к «немецкой» «Электропередаче» оставалось, становясь дополнительной причиной усиленного внимания охранного отделения.
