ты понял? Узнал хотя бы, как они кусок мяса в железную банку засовывают?
Что ты вообще узнал?
- Тут не так все просто, отец. Когда они у нас живут, они стараются
жить по нашим обычаям. Чтоб их обычаи понять, надо среди них жить.
Мне сразу расхотелось с Мудром беседовать. Единственный охотник,
что с чудиками жил - это я. Спросит меня Мудр - я отвечу? Михаил, вроде,
ничего от меня не скрывал. Вместе по городу ходили, вместе надзорщиков
обманывали. А что я понял? Нет, чтоб чужие обычаи понять, год вместе
прожить надо.
Зато догадываюсь, почему так много наших охотников захотели с
чудиками вместе работать. Нифига они не захотели, это Мудр всех подговорил.
Я бы сам больше недели не выдержал.
А Евражка?
Иду искать Евражку. Пацаны подсказывают, что она к мосту пошла.
Нахожу на берегу реки. Сидит нахохлившись, глаза красные, заплаканные.
Сажусь рядом.
- С Жуком поссорилась?
Вертит головой.
- А что такое?
- Щеки болят, - сознается Евражка. - Опухли и как не мои. Бабы
говорят, тату, бывает, три дня болит.
- А тебя никто не обижает?
- Нет, что ты, Клык. У вас хорошо. Дома меня шпыняли, а здесь я
сразу взрослой считаюсь. Я раньше не понимала, как можно из дома в чужое
племя навсегда уйти. Теперь знаю. Это чтоб все плохое дома осталось.
Я ласково треплю ее по волосам.
- Ты хороший, Клык, - тут же отзывается Евражка. - У нас ни один
охотник вот так рядом со мной не сел бы. А ты сел. У тебя две женщины
есть, ты просто поговорить со мной сел.
- Пусть будет - поговорить, - улыбаюсь я. - Тебе работа на стройке
нравится?
- Не очень, - ошарашивает меня Евражка. - Но надо же еду добывать.
Родители Жука не будут меня всю жизнь кормить. Охотиться мне на ваших
землях нельзя. А за то, что я с вами на стройке работаю, Платон
вещи и консервы дает. Так и говорит: "Держи, заработала". Я их родителям
Жука отдаю, они меня за это уважают, и мы вместе едим. А консервы к зиме
припасаем.
- У тебя полоски на щеках, - говорю я. - Ты теперь наша. Можешь с
охотниками на охоту ходить. Станешь охотницей - можешь свой вам поставить.
- Правда?! - Евражка даже на ноги вскакивает.
- Честное слово. Только одна на охоту не ходи, пока охотники тебе
наши правила не объяснят. А то Жамах пошла - меня Мудреныш за ее проделки
перед всеми отругал.
- Я буду самой лучшей охотницей! - кричит Евражка и топает ногами,
как будто бежит на месте.
- А кто же будет бетономешалкой управлять?
- Великий охотник за день дичи на неделю набьет! А остальные дни
я на стройке буду.
- Великий охотник бьет столько дичи, сколько может унести, - улыбаюсь
я. - А за неделю мясо испортится.
- Ты верно сказал, - охотно соглашается Евражка. - Я Жука тоже
возьму, мы вдвоем больше принесем. И я поделюсь добычей с чудиками. Мясо
не должно пропадать.
- Подойди к Головачу, он объяснит тебе, когда и как мы охотимся и
как делим добычу, - советую я. - Скажешь, я послал. Если одной боязно,
попроси Ксапу с тобой сходить.
- Зачем же ты у нас лучшего работника увел? - смеется на следующий
день Платон.
- Кого это?
- Евражка сейчас ко мне подходит и говорит, что по средам она
охотница.
Евражка стоит рядом и гордо улыбается. Вчера я узнал, что о чудиках
она знает не меньше меня, а может, и больше. Вот Мудр спрашивал, кто их
жен и детей кормит, пока они здесь работают. Оказывается, Медведев. Не
сам, а чудики из его бригады. Как Платон Евражку. Это называется
ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА.
- Мог бы у меня спросить, - фыркнула Ксапа, когда я вечером ей
рассказал.
- А почему Евражке платит, а нам - нет.
- Так вы эти дома для себя, для своего общества строите. Скажи
спасибо, что Медведев с вас платы не требует. А Евражка в нашем обществе
чужая.
- Теперь Евражка нашей стала. Платон больше не будет ей платить?
- Думаю, будет, если Медведев не вмешается. А Медведев не захочет
лишний раз со мной ругаться.
На всякий случай утром я предупредил шабашников, чтоб о Евражке при
Медведеве поменьше говорили.
- Точно, парни, - поддержал меня Платон. - Эксплуатация детского
труда... Ну, вы меня поняли. Сам не спросит - молчим. Фред, к тебе это
особенно относится.
Ближе к обеду приходит медсестра Ирочка и сообщает, что ей позвонила
подруга. К нам летят Медведев, Питер-надзорщик и очень важные гости. Но
это тайна и сюрприз. Платон вспоминает чью-то маму и отправляет всех
мыть уши и гладить шнурки. Это у него юмор такой. Идем на третье озеро.
Вода холодная, купаться никому не хочется. Заходим по колено, моемся,
переодеваемся в чистое. Вадим дает задание вдовам приготовить что-нибудь
вкусненькое. Ксапа предлагает сделать кому блины со сметаной, кому
пельмени. То есть, сначала блины, а потом - пельмени, это быстро. И то,
и другое - из привозных продуктов. Наши бабы не умеют муку делать. Сметана
тоже привозная.
Я предлагаю заменить блины ржаными лепешками. Не нравятся мне блины,
их есть трудно. Тонкие, гибкие и рвутся. Кочупа и другие чубары хотят
узнать, что это такое, а Жамах с Мечталкой берутся помочь Ксапе, будто
всю жизнь ТЕСТО месили. Вдовы тоже делают вид, что им все знакомо. Старая
спрашивает, не прислать ли девок в помощь.
Любопытных становится все больше, и каждый хочет попробовать
