- Не кричи на девку, - рявкает на него шаман. - Я тебе ясно сказал,
предки его к себе позвали. Люди в белом пытались отбить его дух у предков,
но не смогли. Сильны наши предки! Я не смог, и они не смогли! Но ты им
благодарен должен быть за то, что пытались.
Из вертолета выскакивает Ирочка.
- Парни, помогите тело вынести, пока с него все насекомые не
разбежались.
Мы идем внутрь, перекладываем охотника на носилку, выносим. Одежда
на трупе разрезана, рана открыта.
- Надо было два дня назад нас звать, - говорит Эдик, надевает
респиратор и пшикает из вонючего баллончика туда, где лежало тело. - Даже
капельницу поставить не успели. Только блох в операционную натащили.
Плохое начало. Но дальше все идет как надо. Переправу устраиваем в
том месте, где был плавучий мост во время ярмарки невест. Там вбиты в
землю колья, есть к чему веревки привязать. Слава Летун поднимает свою
машину, перевозит на правый берег пятерых охотников и конец веревки.
Дальше, как говорит Платон, дело техники. Переправа идет быстро и просто.
Люди садятся в понтон, грузят багаж, дают сигнал. Охотники на другом
берегу тянут за веревку понтон через реку. А потом пустой понтон мы тянем
за веревку назад.
Подходят несколько охотников из чубаров. С ними девки-степнячки.
Охотников я представляю вождям и уважаемым людям степняков, они кладут
оружие на землю и помогают степнякам тянуть веревки. Девки визжат и
обнимаются со своими. Незнакомые степняки видят это и успокаиваются.
Ксапа считает, сколько народа переправляется на первом понтоне,
Толик - сколько на втором. С детьми получается чуть меньше трехсот
человек. Больше только в нашем обществе.
Пока идет переправа, Палпалыч, Эдик и Ирочка чистят, зашивают и
перевязывают раны трем охотникам. Делают это "на свежем воздухе", как
говорит Ксапа. А что, правильно говорит. В белом вертолете такая вонь
стоит... Дезинфекция называется. А с другой стороны, все видят, что
врачи ничего плохого с ранеными не делают.
Когда переправа закончена, и Ксапа обсуждает с вождями последние
детали, подбегает Ирочка.
- Ксапа Давидовна, двух раненых надо на борт взять. Они своими
ногами собираются идти, у них же швы разойдутся!
- Если надо, значит, возьмем, - говорит Ксапа. - Можно еще стариков
и детей взять. Возьми Бэмби в помощь и организуй.
- Для авторитета охотника надо... - намекает Ирочка.
- Отлови не занятого, скажи, я велела. А меня надо слушать,
- инструктирует Ксапа.
- Поняла! - повеселевшая Ирочка хватает Бэмби за руку, и обе
убегают. Через минуту возвращаются, ведя за собой Савэя.
- Я помогай! Что надо делай? - говорит по-русски тот.
- Девочки объяснят. Постой! Что-то мне твое лицо знакомо...
- Это Савэй. Тот самый, который в тебя дротик бросил, подсказываю я.
- Так это ты! Представляете, - оборачивается она к вождям, - Этот
ЗАСРАНЕЦ со страху просадил меня дротиком насквозь! Чуть не умерла,
честное слово! Еще дротик старым жиром смазал, я от этого второй раз чуть
не умерла! А ну иди сюда, гадский ребенок! Убивать тебя поздно, хоть за
волосы оттаскаю!
Слова грозные, но Ксапа улыбается и голос веселый. Поэтому Савэй
подходит и покорно наклоняет голову. Ксапа вцепляется в его шевелюру и
несколько раз мотает туда-сюда. Охотники смеются.
- Еще раз так сделаешь - придушу на месте, так и знай!, - стращает
Савэя Ксапа. Но вожди не верят, что человек, пробитый дротиком насквозь,
может выжить. Тогда Ксапа просто задирает одежки и показывает синие шрамы.
- Сюда дротик вошел, а отсюда, - поворачивается спиной, - вышел.
У охотников, как говорят геологи, челюсти на пол падают. Даже у шамана.
Самые любопытные пальцем шрамы трогают, совсем как дети у нас.
- Не смотрите, что столько шрамов. Наконечник дротика раскололся
вдрызг, врачи его из меня по кусочкам вырезали, - поясняет Ксапа.
Я подзываю Рыську, знакомлю с вождями и охотниками, говорю, что
будет проводником. И еще раз объясняю, где чья земля. Но, главное,
разрешаю охотиться в горелом лесу, пока степняки идут до перевала. Чубары
слушают и посмеиваются про себя. С пожара чуть больше года прошло, гарь
только-только начала травой зарастать, какая тут охота? Но то, что я
разрешил - это уважение.
Последний рейс понтонов. Отвязываем и сматываем веревки на левом
берегу, прощаемся с заречными. Переправляемся на правый, вытаскиваем на
берег понтоны и спускаем из них воздух. Больше нам здесь делать нечего.
Бэмби подводит к нам стариков, старух и матерей с грудничками. Ксапа
распределяет их по машинам. У Сергея опять получается перегруз. Он сливает
воду из канистры, прогоняет Толика и Ника Скандинава к медикам. Я лечу
со Славой Летуном среди стариков и старух. Их столько, что на полу сесть
негде. Но лететь недалеко, можно и постоять.
Вот мы и дома! Ксапа поручает Бэмби позвать степнячек, чтоб
накормили гостей и объяснили наши порядки. Толику поручает установить
армейскую палатку и устроить спальные места для вновь прибывших. А сама
хватает меня за руку и тащит к шабашникам.
- Парни, у меня архиважное дело! Кровь из носа, но до снега вы
должны поставить баню! Большую теплую баню, человек на двадцать! Мы
