Я узнаю, что зовут ее Таня, она практикантка и дежурит по этажу, что
сегодня все спокойно, а вчера привезли роженицу с Тибета, но это тайна,
я никому не должен это говорить.
- Я ее привез, - говорю я.
- Так вы с Тибета? Как я по акценту не догадалась?
Я не стал объяснять ей, что не знаю, что такое Тибет. Говорю, что
живем в горах, что пешком отсюда до нас не добраться, но на ВЕРТУШКЕ
вчера за три часа долетели.
- А правда, что у вас в горах целые города в пещерах?
- Город наша долина не прокормит, - прикидываю я. А затем подробно
описываю наш хыз, и как мы его строили. Глаза девчушки горят как у
Мечталки, когда Ксапа сказки рассказывает.
- А у вас электричество есть?
- Электрические фонари есть. Но пока мало. Михаил обещал ветряки
поставить, тогда много света будет. Но это после того, как вертолетную
площадку сделаем.
Девчушка понимающе кивает головой. Работы у нее оказывается много.
Сменить белье, развезти по палатам обеды, забрать грязную посуду, раздать
лекарства, проследить, чтоб приняли и еще тысяча дел! Я узнаю, что такое
гипс, и рассказываю, как Ксапа лечила ногу Баламуту. А заодно узнаю,
сколько койко-мест приходится на десять тысяч жителей, и сколько надо по
нормам. Оказывается, надо вдвое больше, но город очень быстро растет, и
вторую больницу откроют только следующим летом.
В какой-то момент к нам присоединяется Михаил. Помогает ставить
утки, отвозить больных на процедуры, потом назад. Наконец, извиняется
перед Таней и уводит меня в нашу палату.
- Я смотрю, ты освоился.
- Столько новых слов, столько новых вещей! - честно признаюсь я. - У
нас все не так. Но я теперь знаю, почему Ксапа ручей водопроводом зовет.
Мы смеемся, потом Михаил просит рассказать, о чем я говорил с Таней.
А мне нетрудно! Заодно, расспрашиваю его о том, что не понял.
Михаил зачем-то выходит в коридор... Хотел выйти, но тут же шагает
обратно и плотно прикрывает дверь.
- Принесла его нелегкая!
- Кого?
- Проверяющего от комитета по надзору. Нас ему лучше не видеть.
- А если я по его следу пойду?
- А это мысль! - одобряет Михаил, доставая мобильник. - Только
никуда ходить не надо.
С кем и о чем он говорит по мобильнику, я не понимаю. Но вскоре к
нам приходят Главврач и незнакомый мне чудик. О чем говорят, я опять не
понимаю. Слишком много незнакомых слов. Но незнакомый чудик раскрывает
уже знакомый мне чемоданчик, и на его стенке на маленькой картинке мы
видим девок, которые кормят грудничков. Жамах среди них нет.
- Веня, перехвати Оксану и приведи ее сюда, - говорит Главврач.
- Оксана - это которая?
- Которой здесь нет. Она в инкубаторской.
- Понял! - парень быстро выходит из комнаты.
А на картинке в комнату заглядывает чудик в синем. Правда, на нем
сверху белый халат. Лидочка тут же с сердитыми словами выталкивает его за
дверь.
- Видимо, это по мою душу, - говорит Катя и выходит в коридор.
- Как же тут переключиться? - сердится Главврач, стуча пальцами
по чемоданчику. На картинке от этого меняются комнаты и коридоры. Этим
он занимается пока не возвращается Веня. За ним входит Жамах с ребенком у
груди. Увидев меня, улыбается, садится рядом и трется щекой о мое плечо.
У Ксапы научилась. А Веня что-то делает с чемоданчиком, и мы видим на
картинке Катю и чудика в синем. Они сидят на подоконнике, Катя кормит
грудью малыша, а чудик что-то говорит ей.
- Звук будет? - спрашивает Михаил.
- Сейчас, - отвечает Веня. - Даю максимум.
- Ну хорошо, - слышим мы Катин голос. - Вы меня приперли к стенке.
Дальше-то что?
- Я желаю знать, что произошло.
- И больше ничего?
- И больше ничего.
- Ладно, вам расскажу. Но без записи и без протокола. Пристанете
еще раз, буду все отрицать. Мне известность ни к чему. Я даже здесь, в
больнице, под чужим именем записалась.
- Как скажете, Оксана Давидовна.
- Гробанулись мы год назад. Там, - она указывает подбородком куда-то
на потолок.
- Простите, что вы сделали?
- Разбились. Парни погибли, а меня спасли аборигены. Вы должны
знать, что мы геологи. Вылетели в поле отработать два полигона. Бумага
есть?
Она что-то быстро рисует, придерживая левой рукой ребенка у груди.
Лист бумаги елозит по подоконнику, и рисунок получается ужасный, как у
маленьких детей.
- Планшет выглядит приблизительно так. Это долина. Вокруг горы.
Здесь - река, - объясняет Катя. - Здесь первый полигон. Его мы отработали,
собрали образцы, погрузили в машину, перелетели сюда. Здесь второй
полигон. Его тоже отработали, а на взлете врезались в склон горы и
скатились в реку. Вот тут, где крестик.
- Простите, а что за полигоны?
- Рудные выходы. Ну, месторождения металлических руд, понимаете?
Прямо на поверхности. Вскрышные работы не нужны. Можно разрабатывать
открытым способом.
- Я понял. Что было потом?
- Або вытащили меня из воды где-то здесь, ниже по течению, откачали
и унесли к себе в стойбище, - на рисунке появляется стрелка куда-то за
пределы листа.
- А дальше?
- А дальше - я прожила с ними год, и вот! - она кивает на ребенка.
- Но если я что-нибудь прочитаю об этом в вашей прессе, лично сверну вам
шею. Так и знайте!
- Последний квэщн, Оксана Давидовна. Какие у вас планы на будущее?
