с детьми сидеть должен, очаг поддерживать.
- Поверь моему слову, скоро Ксапа забудет про охоту.
- С чего бы?
- Она с мальцом больше родной матери носится. Как Жамах на охоту,
из рук не выпускает.
Мать моя - медведица! Ведь обо мне говорят! Подпираю голову кулаком
и слушаю.
- А все-таки, малец не его. Как ни считай, Жамах к нам зимой уже с
пузом пришла.
- А чей, не говорит?
- Мой, говорит. Медведь с сыновьями, наверно, постарались. А может,
еще когда у степняков была, кто-то созоровал. Какая сейчас разница? Клык
за своего признал.
Ух ты! Вот так и узнаешь о себе самое интересное. Слушаю новости и
незаметно засыпаю...
- Дрыхнет, суслик! Мы тут сокровенным делимся, а он шкуркой прикрылся
и дрыхнет!
Так громко, что аж вздрагиваю. Блин! (Как Ксапа ругается) Кто кого
напугал, спрашивается? А у них в руках три полных горшка холодной воды.
Поймут, что подслушивал - ходить мне мокрым... Выкручиваться надо!
- Бабоньки, чего шумите? Я вам спать не мешал.
- И правда, Пумша, что ты сразу накинулась? Замотался парень.
Думаешь, легко спать, когда рядом грудничок всю ночь голосит?
Спасибо тебе, добрая душа.
- Давайте, помогу, - скатываю шкуру, забираю у девок два горшка и
широким шагом иду к поселку. Девки семенят сзади.
- Эй, осторожней! Расплескаешь - снова за водой отправим.
- А вдруг, он нас подслушивал?
- Да брось ты! И шкуру припас, чтоб подслушивать сподручней было?
У вама нас встречает удивленная Ксапа с малышом на руках. Подмигиваю
ей и прохожу мимо. Физиономия ее становится еще более удивленной.
- Смотри, Олежка, какой наш папа - первый парень на деревне! - слышу
за спиной. - Девки за ним косяком бегают.
Заканчиваем склад горюче-смазочных материалов, перекатываем туда
бочки с топливом. (Опять от нас неделю этой гадостью пахнуть будет.)
Генераторную пока не начинаем - кончились гвозди и цемент. Цемент - это
такой порошок, из которого камень делают. Пока Михаил не подвезет,
у шабашников выходной день. Мы с Ворчуном и Фантазером теперь тоже
шабашники. А я еще заместитель бугра. Бугор - это Платон.
Подходят Мудр с Головачом. Геологи обозвали их приемной комиссией.
Мудр стучит по стенке кулаком.
- Нет, такой хыз сто лет не простоит.
- Ты же сказал, что через три года мы здесь не то, что оленей - всех
мышей съедим, - ухмыляется Головач. - Зачем нам хыз на сто лет?
Мудр качает головой и задумывается.
- Сто лет не простоит, а тридцать - гарантирую, - заявляет Платон,
когда я перевожу ему разговор.
Пока работы нет, решаю потренироваться с копьем. Ксапа говорит,
Жамах наладила центровку и баланс моего копья, теперь оно точнее летать
будет. Я как-то и до этого не жаловался...
Беру копье и, чтоб с охотниками не столкнуться, иду в сторону
перевала. Перехожу мост и вижу свежие следы. На камнях много не углядишь,
но кто-то тут шел совсем недавно. Иду по следу. Вдоль ручья земля мягкая,
след четкий...
Опаньки! Не меньше шести охотников! Следы крупные! Шаг широкий. У
нас таких рослых - по пальцам пересчитать. Кремень, Мудреныш, Головач в
поселке остались, не их следы. Тогда кто же?
Хочу Мудра предупредить, да как на зло рацию в ваме оставил. На
стройке рация не нужна, выложил из кармана, чтоб не поломать. И забыл.
Бежать, предупредить? Поселок на другом берегу, брод далеко, так что
чужие нашим пока навредить не смогут. Крадусь как охотник за дичью.
Чужие осторожно идут, открытых мест избегают. Первый раз в наших
местах - это потому что след иногда в тупики заводит, потом назад идет,
озерцо или скалу обходит.
Слева в траву падает камень. Оборачиваюсь на шум - и получаю древком
копья по голове...
... Ой, как больно! Пытаюсь пошевелиться - руки и ноги связаны
вместе. И голова болит. Никого не предупредил и так глупо попался. Как
ребенок!
Перекатываюсь на другой бок. Лежу под кустом на краю поляны. В пяти
шагах от меня сидят и тихо беседуют те, кого я выслеживал. Ну да, шесть
охотников. Рослые, широкоплечие, могучие. У каждого копье и другое оружие.
Не Заречные, не Степняки. Незнакомые.
- Парни, - говорю, - мы с вами не воюем. Развяжите меня.
Все шестеро поворачиваются ко мне, говорят что-то на своем языке.
Некоторые слова кажутся знакомыми. Жамах так говорила, пока наш язык не
выучила! Это Чубары. Принесла их нелегкая! И языка совсем не знаю. Хорошо,
если пару сотен слов запомнил. И полсотни ругательств. Сложный у них язык,
почти как русский, на котором Ксапа говорит. Эх, поздно Ксапа начала
чубарский учить... Попробую по-ихнему.
- Я ты нет война. Я знать женщина Жамах. Чамах, - пытаюсь как можно
точнее выговорить ее имя. - Ты знать Жамах?
- Ты ... Жамах? - один даже на ноги вскочил.
- Жамах женщина охотник. Жамах жить мой... - Как же "вам" по
чубарски? - Я вместе жить Жамах. Жамах родить ребенок. Охотник. Недавно.
Как мало слов! Чубар спрашивает что-то, а я ничего не понимаю. Так
ему и говорю:
- Не понимать. Говори медленно. Говори просто.
Понял. Теперь четко и медленно выговаривает каждое слово. Остальные
тоже столпились вокруг меня, в рот смотрят.
- Жамах жива?
- Жамах жива. Вчера Жамах я ходить охота. Мой женщина сидеть кормить
ребенок Жамах.
Все чубары заговорили разом. Спорят о чем-то.
- Ты ЛУПАЧ Жамах?
