нам присесть предлагают, улыбаются. Подходим к самому большому костру,
у которого много людей сидят и часто смеются. Между Платоном и Мудренышем
сидит степнячка и что-то громко рассказывает на языке Чубаров. Все
слушают.
- Переведи, - прошу я Жамах.
- ... "Нет, парень, не так. Это я охотник! А ты - мой завтрак",
- говорит медведь охотнику.
Все смеются. Знаю я эти короткие смешные истории, которые Ксапа
зовет анекдотами. Мудреныш нашел способ, как объясняться с чубарами.
Он знает язык степняков, а плененная когда-то степнячка успела выучить
язык чубаров.
Нам уступают место, садимся. Узнаю четырех охотников, которые
поймали меня утром. Жамах вполголоса беседует с ними.
- Спрашивают, что с Чупой. Я сказала, утром узнаем, - переводит мне
Жамах.
Вполголоса делюсь с Мудренышем опасениями.
- Не беспокойся, - отвечает он. - Я им сказал, что они на нашей
земле, и разрешил им тут до следующего лета жить. Сегодня мы лучшие
друзья, а через год что-нибудь придумаем.
- Нехорошо получается. Надо бы с обществом посоветоваться. Хотя бы
Мудра и Головача предупредить.
- Ты посмотри, какие они все здоровые, - смеется Мудреныш. - Сможем
мы их вдвоем с нашей земли прогнать?
Раз смеется, значит, вопрос с подвохом. Начинаю думать. Прогнать
чубаров мы сможем только если с Заречными объединимся. Но им и так в
последние годы досталось, не захотят они воевать. Вот если Степняки еще
помогут... А что? Степнячки у нас хорошо живут. Каждая при своем мужчине.
Забыли за зиму, что три полоски значат. Если своих попросят...
Жамах против будет!
- Не сможем мы их прогнать. Жамах против будет. Не хочу я с ней
ругаться, - говорю я как бы не всерьез и смотрю на Мудреныша.
- Вот и я думаю, не сможем. А раз так - пусть они нам благодарны
будут, что на нашей земле живут. - И скалится во весь рот. Нет, до
Мудреныша мне еще расти и расти. Кто бы догадался так ТЕМУ повернуть?
От вертолетов доносится гомон малышни. Оглядываемся. Из белого
выходят врачи. Чуть погодя к ним присоединяются Ирочка и пилот. Врачи
выглядят усталыми. Идут прямо к нашему костру, стягивая на ходу тонкие
резиновые перчатки. Я много таких перчаток в больнице видел. Их один раз
надевают, потом выбрасывают.
Чубары раздвигаются, уступают чудикам место у костра. Те садятся.
небрежно бросают на землю перчатки. Я замечаю на белых халатах пятна
крови. Но небольшие. Мальчишки поднимают перчатки и рассматривают. Тот
чудик, который помоложе, забирает у пацана перчатку, подносит ко рту и
надувает. Перчатка превращается в шар с пятью пупырышками. Перевязав
чем-то горловину, отдает малышу. Теперь ребятня знает, что делать с
перчатками! Вырывают друг у друга, чуть до драки не доходит.
Чудики ведут себя так, будто среди чубаров родились. По плечам
хлопают, что-то по-русски да на пальцах чубарам объяснить пытаются.
Никакого страха и никакой осторожности!
- Если вы сейчас скажете свое любимое: "Будет жить", я вас стукну!
- подает голос Ксапа.
- Будет, Оксана! Обязательно будет! - улыбается тот, что постарше,
которого зовут Палпалыч.
Жамах перекидывается с Ирочкой парой фраз и спешит к вертолету.
Очень скоро возвращается встревоженная, хватает Ксапу за руку, что-то
шепчет на ухо, и вдвоем спешат к машине. Я бреду следом.
Дверь в вертолет не заперта. Ксапа шарит ладонью по стенке справа
от двери, загорается свет. Идем во вторую комнату, где спит Кочупа.
Надо же! У него на руке выше и ниже перелома два металлических
браслета. От каждого прямо в руку уходят толстые металлические штыри.
Ну, конечно, белых бинтов намотано. Врачи без этого не могут.
- Ух ты! Аппарат Илизарова! - восторженно взвизгивает Ксапа.
- Это хорошо или плохо? - настороженно интересуется Жамах.
- Это очень хорошо! Завтра сама увидишь.
Я сравниваю Жамах и Кочупу. Для нормального человека все чубары
на одно лицо. Но эти двое особенно похожи. Волосы прямые, черные. Носы
с горбинкой. Скулы резко очерчены. И вообще, с весны Жамах здорово
помолодела. После болезни на скелет больше походила, а не на живого
человека.
Возвращаемся к костру. Ксапа радуется как девочка и строит планы.
Не пойму, зачем нам объединяться с Чубарами? Девки у них рослые, сильные,
спорить не буду. А дичи на всех хватит? А кто верховодить будет? И что
такое "сельское хозяйство"?
Увидев, что мои женщины радуются, чубары у костра тоже улыбаются.
- Все, бездельники, спать пора, - говорит Жамах по-нашему, и
переводит для своих. Нам уступают лучшие места в двух вамах, теплые,
совсем не вытертые шкуры. Пилот белого вертолета приносит целую охапку
спальных мешков. Мы с Ксапой расстегиваем молнии, превращаем один спальник
в двухместный. Он становится совсем тонким, плохо греет. Но сверху мы
накидываем для тепла шкуру. Жамах ложится рядом с нами. К спальникам не
привыкла, под шкурами ей уютней.
Хотел заняться с Ксапой любовью, но ей обязательно надо пошептаться
с Жамах. Пока шепчутся, я засыпаю...
Просыпаюсь поздно. Рядом никого - ни наших, ни чубаров. Зато снаружи
радостный гомон. Выхожу из вама - так и есть! Уже согнули баскетбольное
кольцо, привязали к толстому суку на дереве и играют двое на двое.
