– Боюсь, мне нужно сделать это самой, – возразила девочка. – Мы же не знаем, в какой момент линзы настраиваются на того, кто будет их носить. Вдруг они настроятся на тебя и мне уже не подойдут.
– Мысль верная, – согласился Че и отступил.
Гвенни осторожно потянулась к линзам. Две штуки упали прямо в ее ладошку. Сняв другой рукой очки и положив их в карман, девочка поднесла линзы к лицу, и одна из них сама собой прилепилась к ее правому глазу.
– Ой!
– Тебе не больно? – встревожилась Дженни.
– Нет, просто чудно. Словно я над ела половинку очков.
Она поднесла вторую линзу к другому глазу, моргнула, и воскликнула.
– Да это замечательно!
Дженни попыталась представить себе, каково это заменить очки на линзы, но ей показалось, что без очков она почувствовала бы себя голой.
– Ой, да ты голая! – неожиданно воскликнула Гвенни, глядя на нее.
– Нет, она одетая, – удивленно возразил Че.
– Надо же, ты увидела мои мысли!
– А теперь снова одетая, – растерянно проговорила Гвенни. – А что ты там говорила насчет мыслей?
– Я представила себя без очков и подумала, что буду как голая. Это было чем-то вроде сна, и ты это увидела.
Как и говорил Добрый Волшебник.
– Вот и прекрасно, – сказал Че. – Значит, линзы действуют так, как и должны.
– Но подсматривать за чужими снами.., мне кажется, это не совсем вежливо, – с сомнением вымолвила Гвенни.
Дженни улыбнулась.
– Смотря какой сон.
– А ведь некоторые наверняка видят очень взрослые сны, – сокрушенно покачала головой гоблинша. – Жаль, что здесь нет каких-нибудь других линз.
– А мне кажется, как раз эти могут оказаться полезными, – задумчиво промолвил Че. – У себя в Горбу ты столкнешься с немалыми трудностями, а если тебе будут открыты сны и помыслы гоблинов…
– Ты сможешь распознавать, когда они говорят правду, а когда врут! – подхватила Дженни.
– Но почему они станут мне врать?
– Думаешь, не станут? Это гоблины-то? – усмехнулся Че.
– Да, пожалуй, ты прав. В отличие от женщин наши мужчины народ не самый правдивый. Но мне не хочется ни за кем шпионить.
– Слушай, Гвенни, – рассудительно заговорил Че. – Вождь всегда должен быть в курсе всего происходящего.
Сама же знаешь, гоблины вечно строят козни и затевают всякие пакости. Как думаешь, долго ли ты продержишься у власти, если не сможешь распознавать их злоумышления?
– Он прав, – сказала Дженни. – Ты будешь вождем не только у красивых и добродушных женщин, но и у коварных, злобных мужчин. Наверное, обычной гоблинской девочке видеть чужие сны, частенько не слишком красивые, вовсе ни к чему. Но у тебя иная судьба. Тебе это просто необходимо.
– Более того, – принялся убеждать девочку Че, – ты должна освоить эти линзы как следует, чтобы научиться распознавать по снам друзей и врагов.
– А еще, – дополнила Дженни, – тебе не помешает научиться не краснеть, когда будешь видеть взрослые сны.
– Но как можно практиковаться здесь, в Сонном Царстве, когда здесь ничего кроме снов и нет? – спросила Гвенни. – Кстати, каким образом я могла проникнуть в сон Дженни, если сама Дженни здесь? Разве можно видеть сон во сне?
Вопрос поставил всех в тупик, однако Че попытался найти выход.
– Мы – вовсе не сны. Наши тела лежат снаружи, в замке Доброго Волшебника, и мы вполне в состоянии видеть сны через наши тела.
В этом имелся определенный смысл, хотя обе девочки не до конца понимали, где тут сны наяву, где явь во сне, и что, в конце концов, есть что.
– Спой, Дженни, – предложил Че.
Мысль показалась неплохой Дженни запела, представляя себе живописную, радующую глаз местность, вовсе не похожую на унылое кладбище. И у нее получилось Окрестности изменились, воображаемый пейзаж стал реальным.
Рядом с ней появился Сэмми, за ним Че, а там и Гвенни.
Они двинулись по цветущему лугу по направлению к закатному солнцу Рядом, удивленно постукивая костями, вышагивали несколько скелетов.
– Но я не вижу твой сон, а сама в нем нахожусь, – заметила Гвенни.
– И скелеты тоже, – согласился с ней Че. – Похоже, наша Дженни произвела здесь полную смену декораций.
– Видимо, практиковаться по-настоящему Гвенни придется вне тыквы, – признала Дженни. – А пока, раз линзы уже у нас, мы можем спокойно подождать на этом славном лугу, пока нас не вернут в замок.
Они присели на травку и совсем уж собрались вздремнуть, пребывая во сне Дженни, как вдруг у Че возникла интересная идея.
– Дженни, раз уж тебе удалось перенести в свой сон всех нас, включая скелетов, то как насчет замка Доброго Волшебника»?
– Замка? Но ведь на самом деле мы и так там.
– Как раз это я и имею в виду. Можешь ты во сне переправить нас туда бодрствующими, чтобы нам не пришлось ждать?
– Не знаю, – покачала головой Дженни. – Вообще-то мои сны прерываются всякий раз, когда возникает внешняя помеха, это как при разъединении с тыквой. Или когда я прекращаю петь.
Это навело на другую мысль.
– Ой, но ведь я сейчас не пою! Почему же сон продолжается?
