— Это длинная история, — отмахнулся Кромби. — А вот что там насчет Мозговитого Коралла?
— Самоцветик говорит, что Коралл всегда придерживается достигнутых договоренностей, — сказал Бинк. — Сам-то я в молодости считал его своим врагом, но это было давно.
— Коралл делает то, что считает нужным, — промолвил Хамфри. — Он боролся с тобой, когда твои действия привели к Безволшебью, но если ты не собираешься творить глупости и безумства, он тебе не враг.
— Значит, если мы договоримся с ним о возможности отдохнуть в его пруду, он отпустит нас по возвращении Трента?
— Безусловно, — ответил Хамфри. — Однако такую услугу он окажет лишь за плату.
— Что ж, — повернулся к остальным Бинк. — Это выглядит заманчиво. Ведь насколько я понимаю, время в пруду Мозговитого Коралла летит незаметно, как во сне, и нам не придется томиться в ожидании.
— Так что это, обычный сон? — спросила Ирис.
— Не совсем, — пояснила Самоцветик. — Если у тебя появится такое желание, ты сможешь осознавать себя и общаться со всеми, кто там пребывает. А в пруду, замечу тебе, встречаются интереснейшие персоны с замечательными историями.
— Ну что ж, пойдем и попробуем договориться с Кораллом об условиях, — предложил Трент.
— Вот ты и иди, — отозвалась Самоцветик. — Что до меня, то мне было бы любопытно послушать «длинную историю» насчет того, кто тут чей сын.
— Мы пойдем с Глохой, — заявил Трент. — Это наша с ней задача.
Остальные пожали плечами — возражений не последовало. Всех интересовало неожиданно обнаружившееся родство между Добрым Волшебником Хамфри и Кромби.
— Идти-то куда? — спросил Трент. — В каком направлении находится этот пруд?
Кромби указал направление, и отставной король с крылатой гоблиншей направились к мирно дремавшему в темной подземной реке
— Прибудете на место, отпейте из пруда водицы, — напутствовал отплывавших Хамфри. — Это даст вам возможность общаться с Кораллом.
Через некоторое время они приблизились к пещере, которую занимало подземное озеро. Вглядевшись в воду, Глоха поняла, что посередине оно очень глубокое, такое, что не разглядеть дна, но у стен пещеры имелись уступы, на которых — это было видно сквозь темную, но вполне прозрачную воду — разместилось множество разнообразных фигур. Некоторые из них походили на всевозможных живых существ, однако ни одна не шевелилась и не выдыхала пузырьков.
— Должно быть, мы добрались до места, — с воодушевлением заявил Трент.
Глоха никак не могла привыкнуть к тому, что вместо древнего старца видит перед собой полного сил и энергии молодого человека. Что ни говори, а эликсир молодости чудесная вещь.
Памятуя наказ Хамфри, они зачерпнули воды и поднесли к губам. На вкус она чуточку напоминала лекарство.
— ЧТО ТЕБЕ НУЖНО ОТ МЕНЯ, КОРОЛЬ ТРЕНТ?
— Мы с крылатой гоблиншей Глохой собрались в поиск, а мои друзья хотели бы переждать это время в твоих владениях.
— А ЧТО ТЫ ПРЕДЛОЖИШЬ МНЕ В УПЛАТУ?
— Но мы ведь не знаем, какова твоя цена, — с улыбкой отозвался Трент.
— ЭТО МОЖЕТ ЗАВИСЕТЬ ОТ ЦЕЛИ ВАШЕГО ПОИСКА.
— Мы собрались искать мужчину моей мечты, который сможет стать для меня подходящим мужем, — промолвила Глоха, и тут ей пришла в голову интересная мысль. — Послушай, а у тебя в пруду случайно не найдется симпатичного крылатого гоблина?
— НЕТ. У МЕНЯ ЕСТЬ ТОЛЬКО КРЫЛАТАЯ КЕНТАВРИЦА.
Глоха покачала головой.
— Увы! Я ведь не могу выйти за нее замуж.
— КОНЕЧНО. НО ТЫ МОЖЕШЬ ПОМОЧЬ ЕЙ УСТРОИТЬ СВОЮ СУДЬБУ. КАК Я ПОНИМАЮ, В КСАНФЕ СЕЙЧАС ЕСТЬ НЕЖЕНАТЫЙ КРЫЛАТЫЙ КЕНТАВР.
— Есть, — ответила Глоха. — Кентавр Че, сын Чекс. Он единственный в своем роде, но ему всего восемь лет. Молод еще, чтобы стать чьим-то суженым.
— СИНТИЯ НЕНАМНОГО СТАРШЕ. ЕЙ ПОРА ВЫЙТИ НА ПОВЕРХНОСТЬ И ПОЗНАКОМИТЬСЯ С ОБЫЧАЯМИ НЫНЕШНЕГО КСАНФА. А ТАМ, ГЛЯДИШЬ, И ЧЕ ПОДРАСТЕТ.
— Синтия… — задумчиво произнес Трент. — По-моему, я когда-то слышал это имя.
— Конечно, волшебник. Это ведь ты и превратил ее в кентаврицу, еще в 1201 году.
— Правда? Признаться, в те времена я стольких напревращал, что всех и не упомнишь. Это ведь тогда я обратил человека по имени Джастин в дерево?
— ПРИМЕРНО ТОГДА. СИНТИЯ ЯВИЛАСЬ КО МНЕ И ПРОВЕЛА В МОЕМ ПРУДУ СЕМЬДЕСЯТ ДВА ГОДА. ЗА ЭТО ВРЕМЯ КСАНФ СИЛЬНО ИЗМЕНИЛСЯ. ЕЙ НУЖНО ПРИСПОСОБИТЬСЯ К СОВРЕМЕННОЙ ЖИЗНИ, И ЖЕЛАТЕЛЬНО С ПОМОЩЬЮ КОГО-НИБУДЬ ИЗ КРЫЛАТЫХ ЧУДОВИЩ.
— Ага! — воскликнул Трент. — Понимаю, к чему ты клонишь. Хочешь, чтобы мы позаботились об этой Синтии в то время, как ты приютишь здесь наших друзей?
— Ой, давай так и сделаем! — воскликнула Глоха, — Эта Синтия наверняка милая!
— Весьма неосмотрительно делать подобные заявления относительно совершенно незнакомой тебе особы! — назидательно произнес Трент, и Глоха поняла, что, даже помолодев телом, он сохранил свой жизненный опыт и приходящую с годами мудрость.
— Наверное, ты прав.
