— Невзрачный, — закончил он за нее. — Это естественно, ведь в нормальном состоянии я должен быть невидимым. А ты должна согласиться с тем, что для невидимки, великан он или нет, внешность не так уж важна.
Произнося эту фразу, Велко вставил ключ в скважину, после чего Метрия, как и раньше, помогла ему отомкнуть замок.
Раздался щелчок. Велко налег на дверь, Метрия на Велко, и решетка распахнулась.
— Спасибо тебе! — вскричала Глоха, пылко обнимая освободителя. Будучи гоблиншей, она вдвое уступала ростом Метрии, но во столько же раз превосходила его, поэтому ей пришлось наклониться к нему и поднять на руки. Ощущение было непередаваемое, ведь она выражала свою благодарность вполне искренне и, в отличие от Метрии, с
Однако обрадовались они рано. За всеми этими объятиями, ахами и охами никто не заметил подоспевшего Велено.
Зловеще расхохотавшись, нимфоманьяк захлопнул решетку. Метрия в последний момент попыталась преградить ему путь, но он, как и раньше, прошел сквозь нее.
— Ключ! — вскричал Велко, когда Глоха опустила его на пол. — Он остался в замочной скважине!
— Больше его там нет, дурья башка, — с мрачным удовольствием сообщил Велено, запирая дверь и вынимая ключ из замка.
— Отдай! — крикнула Метрия и попыталась выхватить у него ключ, но ее рука прошла насквозь. Попытка не удалась.
— Вот блин! — выругалась демонесса.
— О каких оладьях идет речь? — ехидно осведомился Велено.
— Поджарь глазунью из своих собственных…! — недипломатично выразилась Метрия.
— Кстати, о блинах, яичнице и всем прочем, — промолвил нимфоманьяк, глядя сквозь решетку на Глоху. — Советую тебе, гоблинша, не тянуть зря время и поскорее согласиться выйти за меня замуж. Каждые несколько часов я буду заглядывать сюда и спрашивать, готова ты или нет. Сдается мне, что и ты, и твой приятель эльф довольно скоро проголодаетесь да и пить захотите.
— Никогда! — крикнула Глоха ему вслед.
Метрия обратилась в дым и, сгустившись внутри запертой клетушки, сказала:
— Так уж вышло, но я тут ничего поделать не могу. Дверь мне не открыть, к ключу не прикоснуться. По всему выходит, что делать тут больше нечего. Пожалуй, пора полететь в другое место и поискать себе другую забаву.
— Постой! — воскликнул опасавшийся такого поворота событий Велко. — Погоди! Ты ведь провела столько времени, изучая человеческие чувства, так неужто сейчас покинешь своих спутников на произвол судьбы? А ведь ты могла бы поступить по-дружески и призвать к нам помощь.
— А с какой стати я стану этим заниматься?
— Но ведь будь у тебя душа, ты бы поступила именно так. Некоторое время назад ты сама рассказывала мне, что испытываешь некоторые чувства. Возможно, что, продолжая вести себя по-человечески, ты проникнешься чувствами настолько, что тебе сделается доступной даже любовь.
— Ладно, — ответила Метрия после недолгого раздумья. — Попробую еще разок, вдруг все-таки толк выйдет. Но на какую помощь вы рассчитываете? Где мне ее искать?
— Перенесись к родичам Глохи и сообщи им, где она и в каком положении. Расскажи, что ее хотят принудить к замужеству, и приведи их сюда.
Метрия задумалась.
— А ты действительно считаешь, что это будет душевным поступком? — спросила она через некоторое время.
— Безусловно! — заверила ее Глоха. — А еще душевнее будет, если ты оповестишь и крылатых кентавров. И великанов.
— Ну у тебя и запросы! — возмутилась демонесса. — А сырку с луны тебе не принести?
— Да, она просит немало, — подтвердил Велко. — Пожалуй, на такую просьбу мог бы откликнуться только по-настоящему душевный человек. Даже я бы сказал, великодушный.
— Ладно, чего там… — буркнула Метрия и исчезла. В башне воцарилось молчание.
— А ты и вправду Велко? — спросила Глоха через некоторое время.
— Правда, — ответил он. — Мне и самому чудно быть таким маленьким, но так уж вышло. Ты не возражаешь, если я присяду? Слабость, знаешь ли, еле на ногах держусь.
— Будь у меня подушка, с удовольствием бы предложила ее тебе, — отозвалась Глоха. — Но увы, придется довольствоваться каменным полом.
— Ничего, сойдет и так, — промолвил Велко. — Прости, что мне не удалось тебя выручить.
— Но ты пытался. Большое тебе за это спасибо.
— Мне следовало помнить о ключе: я должен был вынуть его, как только повернул, — буркнул он, сердясь на себя. — Какая непозволительная оплошность!
— Ничуть не большая, чем моя, та, из-за которой я угодила в ловушку сама да еще и подвела своих друзей. А тебе не стоило рисковать из-за меня.
— А вот и стоило.
— Думаю, что твоя порядочность под стать твоему росту, — с улыбкой сказала Глоха. — Я, конечно, имею в виду твой рост в твоем обычном великанском состоянии.
— Порядочность тут ни при чем. Я так и так поспешил бы тебе на помощь.
— Но почему…
— Потому что я…
Велко осекся; он понял, что сказать правду не сможет. Да и какой в этом смысл, коль скоро они существуют каждый сам по себе, в разных измерениях. Их жизненные пути пересеклись совершенно случайно и ненадолго: ей еще жить да жить, а он все равно скоро умрет.
— Потому что мне следовало поступить именно так.
