Внезапно волшебницу охватило страстное желание окунуться в прозрачную голубую воду, которая текла из горла ужасных каменных существ, называемых горгулиями. Как, наверное, это прекрасно — погрузить свое тело в живительную влагу, успокоить зудящие ноги, закрыть глаза и… Неспособная сопротивляться, она бросилась вперед, наклонилась и плеснула воду себе на лицо.
— Эй, ты, — закричал работорговец. — Это запрещено!
Быстро-быстро Ирис вместе с девушками наполнили кубки и бросились обратно, в тень огромного эвкалипта. Стоило только на площади показаться Повелителю Рабов, как операцию можно будет считать законченной. Такое грязное дело, как работорговля, больше никогда не коснется ни одного жителя Ксанфа. Однако до этого следовало еще дожить. А пока…
Очередная душная ночь не принесла с собой ни капли отдыха. Ирис шептала в полудреме:
Ирис проснулась мгновенно, словно от толчка, она не понимала, что же означает ее сон. Ирис никогда не думала о смерти, в нее никто не стрелял, да и любовника поблизости не было. Сон в значительной степени напоминал чье-то воспоминание. Кажется, это имело какой-то тайный смысл.
Внезапно с улицы донесся гром. Дожди, которые шли в здешних местах, отличались особой яростью. Вода стекала вниз, заполняла пещеру, а затем распространялась дальше. Даже работорговцы не решались обследовать эту пещеру до конца. Для воды преград не было.
Снаружи начинался день, но дождь превратил рассвет в некое подобие сумерек. А дети крайне нуждались в еде. Выбравшись с огромными усилиями на поверхность, Ирис поняла, что просчиталась: дождь мгновенно превратился в снег. Пытаясь укрыться от непогоды, они кинулись под большое раскидистое дерево.
Когда волшебница решила, что пришла пора возвращаться в пещеру, было уже поздно. Буря усилилась настолько, что на расстоянии вытянутой руки не было видно ни зги. Казалось, ураган заключал в себе несколько сот разъяренных демонов. Ирис упала на колени и только сейчас почувствовала приступ настоящего страха. Дети кричали, однако их стоны были практически не слышны за оглушительным ревом бури. Волшебница протянула руки, пытаясь хоть как-то защитить их слабые тела от непогоды. Скорее всего эту шутку придумал Фракто — ее старый знакомый и большой шутник. Это был один из немногих волшебников, на которого иллюзии Ирис вообще не действовали. Говоря по правде, он был простым разрушителем.
Ослепленная и оглушенная потрясающей силы штормом, Ирис набрела на единственное подобие хоть какого-то укрытия: обыкновенное тимьяновое дерево. Его обыкновенность определялась вовсе не широким распространением в здешних местах. Просто-напросто в качестве укрытия его можно было рассматривать с большой натяжкой. Итак, Ирис с детьми сгрудились вокруг этого дерева: подобное решение было единственным выходом из сложившейся ситуации. Казалось, еще чуть-чуть — и деревья начнет с треском выворачивать из земли. Огромные валуны, видневшиеся то здесь то там, начали угрожающе шевелиться. Листья, покрывающие ветви, мгновенно унеслись прочь. А завывания ветра все усиливались.
Ирис знала, что на улице был день, но вокруг сомкнулась непроницаемая мгла. Виной тому, конечно, являлось темное облако, которое медленно двигалось в их сторону… Однако это объяснение было не единственным. Дети испуганно озирались по сторонам… даже маленькая Сюрприз, казалось, была по-настоящему обескуражена. Сознавая собственную слабость, волшебница в отчаянии заломила руки. Буря была явно искусственного происхождения. Только вот откуда же взялась эта темень?
Внезапно женщина догадалась: ну да, конечно же, это было
