- Вообще-то следовало начать с подключения тока к яйцам и с кастрации, но тогда передачу вырубили еще до того, как я бы успел стянуть с него подштанники, ведь это было бы насилие над несовершеннолетними зрителями, и у станции отобрали бы лицензию. - Он поскреб себя в подбородок. - Да ладно, не беспокойся, они будут пускать это нон-стопом, смотрибельность гарантированно поднимется процентов до восьмидесяти, если не больше.
- Что ж ты натворил...?
- А ты вроде как побледнел. Эй, Смертушка, открой-ка свой саквояж, дай глотнуть ему чего-нибудь покрепче, а то еще бедняжечка сомлеет, и тогда придется тащить мужика по лестнице за ручки-ножки.
- Не прикасайся ко мне!
- Я же и не касаюсь.
Смит в отчаянии мотал головой. Ну зачем тебе это было? Ну зачем? Чего ты хотел добиться?
- А это уже мое дело.
- Никакая цель не оправдывает средств, вот только существует масса таких средств, которые могут осквернить даже самые благородные цели.
- Слушай, парень, это чего - стишочки такие? Ну-ну, слушаю, валяй дальше...
Смит глянул на Выжрына. Полковник усмехался. Айен отвел глаза.
- Давай-ка, Смертушка, свою флягу.
Тот подал. Смит свернул крышку, сделал хороший глоток. Раздался глухой звук. Айен отклонился в сторону, потому что Ксаврас заслонял ему вид. Это тело генерала Серьезного свалилось на древесно-стружечную плиту.
Смит вернул флягу, поднял шлем, встал на ноги. С Выжрыным они были одного роста и сейчас глядели друг другу прямо в глаза.
- Это война, - сказал Ксаврас.
У Смита, которому спирт ударил в совершенно пустой желудок, слегка шумело в голове. Он протянул руку и ткнул Выжрына пальцем прямо в грудь.
- Нет, это только ты.
nnn
