Снова Эла ответила ей молчанием.
— Ага, — заметила Новинья. — Вижу, ему удалось лишить меня не только Миро и Квима. Вот уж не думала.
Произнеся эту тираду, она скрылась за дверью.
Эндер и Эла некоторое время сидели молча. Наконец Эла поднялась, хотя и шага не сделала, чтобы направиться вслед за матерью.
— Надо идти и что-то предпринять, — сказала Эла. — Вот только ума не приложу, что именно.
— Может быть, тебе следует пойти к матери и показать ей, что ты на ее стороне?
— Но это не так, — ответила Эла. — Вообще-то, я думала, может, стоит сходить к мэру Жельезо и предложить ему снять мать с поста главного ксенобиолога, потому что она явно выжила из ума.
— Ничуть, — возразил Эндер. — И если ты сделаешь что-нибудь подобное, это убьет ее.
— Маму? Она сильная женщина, переживет.
— Нет, — покачал головой Эндер. — Сейчас она настолько ослабла, что любой удар может убить ее. Не тело. Ее… веру. Надежду. Ни в коем случае, что бы ни случилось, не давай ей повода думать, что ты стоишь за меня.
Эла с удивлением посмотрела на него:
— Ты так решил? Или это твоя естественная реакция?
— Что ты имеешь в виду?
— Мать только что вылила на тебя такой ушат грязи, что любой бы на твоем месте просто взбесился или обиделся, а ты сидишь здесь и думаешь, как бы ей помочь. Ты что, никогда ни на кого не злился? Я хочу сказать, ты что, никогда не выходил из себя?
— Эла, после того как ты, чисто случайно, убьешь голыми руками несколько человек, ты либо научишься контролировать себя, либо лишишься человечности.
— С тобой такое было?
— Да, — ответил он.
На мгновение ему показалось, что она шокирована его словами.
— И, как ты считаешь, ты все еще способен на убийство?
— Думаю, да, — сказал он.
— Отлично. Ты нам еще пригодишься, когда начнет твориться черт знает что.
Эла рассмеялась. Это была шутка. Эндер почувствовал облегчение. Он даже усмехнулся вместе с ней.
— Пойду к матери, — сказала Эла. — Но ты здесь ни при чем, и не твои доводы убедили меня.
— Замечательно, пойдешь так пойдешь.
— Тебе что, даже неинтересно узнать, что мне от нее надо?
— Я и так знаю.
— А, ну да. Она ошиблась, да? На самом деле ты действительно все знаешь, да?
— Ты сейчас идешь к матери потому, что это причинит тебе нестерпимую боль. А тебе того и надо.
— Хочешь сказать, у меня тоже начались нелады с головой?
— Тебе это причинит боль, но в то же время это будет хороший поступок. Это самое неприятное из всего, что тебе сейчас подвернулось под руку. Это наиболее тяжкий груз, который можно взвалить на свои плечи.
— Святая мученица Эла, серто? Вот как ты меня назовешь, когда будешь Говорить о моей смерти.
— Если уж я соберусь Говорить о тебе, то Речь мне придется написать загодя. Я вовсе не намерен жить вечно.
— Значит, ты не покидаешь Лузитанию?
— Конечно, нет.
— Даже если мать вышвырнет тебя?
— Она не сможет этого сделать. Причин для развода у нее нет, а епископ Перегрино слишком хорошо знает нас и рассмеется ей в лицо, если она положит ему на стол требование о разводе по причине несходства характеров.
— Ты понял, что я имею в виду.
— Я здесь собираюсь надолго задержаться, — ответил Эндер. — Хватит с меня бессмертия, приобретенного в прыжках во времени. Больше я не стану путешествовать с планеты на планету. Я никогда не покину землю Лузитании.
— Даже если тебе будет угрожать смерть? Даже если на нас нападет флот?
— Только в том случае, если решат уходить все, — твердо заявил Эндер. — Но именно я буду тем человеком, который, уходя последним, выключит свет и запрет дверь.
Эла подбежала к нему, поцеловала в щеку и крепко обняла. Это длилось какое-то мгновение, в следующую секунду она уже выскочила за дверь, и он снова остался наедине с самим собой.
«Я был не прав насчет Новиньи, — подумал Эндер. — Она ревновала не к Валентине, а к Джейн. Все эти годы она видела, как про себя я говорю с Джейн; говорю, а она не слышит, Джейн отвечает, а она снова не слышит. Я лишился ее доверия и даже не понял когда».
Даже сейчас он, должно быть, проговаривает губами свои мысли. Он настолько привык к безмолвному общению с Джейн, что даже сам не понял, что и сейчас разговаривает с ней. И она ответила ему.
— Я ведь тебя предупреждала, — сказала она.
«Ну да», — беззвучно согласился Эндер.
— Ты думал, я никогда не научусь разбираться в людях.
«Ты делаешь успехи».
— Знаешь, а ведь она права. Ты действительно моя марионетка. Все это время я манипулировала тобой. У тебя уже долгие годы не возникало собственных мыслей.
— Заткнись, — уже вслух прошептал он. — У меня сейчас нет настроения.
— Эндер, — позвала она, — если ты считаешь, что это поможет тебе удержать Новинью, сними с уха передатчик. Я не возражаю.
— Зато я возражаю, — ответил он.
— Я солгала, я не хочу терять тебя, — сказала Джейн. — Но если тебе ничего не остается, если ты хочешь сохранить свою любовь, тогда сделай это.
— Спасибо большое, — усмехнулся он. — Только мне придется немало потрудиться, чтобы вернуть того, кого уже успел потерять.
— Когда вернется Квим, все встанет на свои места.
«Да, — подумал Эндер. — Да».
О Боже, спаси и сохрани отца Эстевано!
