— Заткнись, — снова приказал Эндер. — И послушай меня.
— Я уже устал от твоих слов! — И тем не менее он замолчал.
— Мне кажется, ты прав, — сказал Эндер. — Мне кажется, мы действительно свободны, а не уверовали в иллюзию просто потому, что она обеспечивает нам право на выживание. И, как я считаю, свободны потому, что мы не включаемся в одном лишь теле, действующем по написанному сценарию. И мы не какие-то там души, которые из ничего создал Господь. Мы свободны, потому что существовали всегда. С самого начала времен, только начала как такового не было, поэтому мы существовали всегда. Не было такой причины, по которой мы возникли. Ничто нас не создало. Мы просто есть и были всегда.
— Филоты? — догадался Миро.
— Может быть, — ответил Эндер. — Как вон та пылинка в дисплее.
— Где? — спросил Миро.
Само собой, она уже снова стала невидимой, потому что голографический дисплей воссоздал над терминалом картинку филотических лучей. Эндер сунул руку в дисплей, на голограмму снова упала тень. Он подвигал рукой, пока не нашел ту огромную пылинку, которую видел раньше. Или, может быть, это была какая-то другая пылинка. Впрочем, какая разница.
— Наши тела, весь мир вокруг нас — они напоминают голографический дисплей. Они достаточно реальны, но не показывают настоящего положения вещей. Только одного мы никак не можем понять, тупо уставившись на дисплей Вселенной: почему же все это происходит. Но если посмотреть сквозь, проникнуть взглядом за эту пелену, там-то мы и найдем истинное объяснение происходящему. Это филоты, которые существовали всегда, которые всегда делали что хотели.
— Ничто не вечно, — заявил Миро.
— Кто это сказал? Предполагаемое рождение Вселенной было началом существующего порядка — причиной существования этого дисплея, всего остального. Но кто сказал, что филоты, которые следуют естественным законам, начавшим действовать в момент рождения Вселенной, не существовали до этого? И если Вселенная вдруг снова свернется, почему бы филотам просто-напросто не освободиться от этих законов природы и не вернуться в прежнее состояние?
— В какое это состояние?
— В состояние хаоса. Тьмы. Беспорядка. Они превратятся в то, чем были до того, как эта Вселенная свела их воедино. Так почему же они — мы — не могли существовать всегда и не могут продолжать существовать вечно?
— Хорошо, тогда где же был я между рождением Вселенной и тем днем, когда появился на свет? — язвительно спросил Миро.
— Не знаю, — сразу ответил Эндер. — Эта теория возникла у меня только что, и я еще работаю над ней.
— И откуда тогда взялась Джейн? Что, ее филот просто болтался где-то, а потом — бах! — она вдруг очутилась в гуще компьютерных программ и приобрела личность?
— Может быть, — пожал плечами Эндер.
— Даже если существует какая-то естественная система, непонятно как отвечающая за распределение филотов между каждым живым организмом, когда-либо рожденным из утробы матери, из икринки или из почки, то Джейн никакая природная система породить не могла. Она на свет не рождалась.
Джейн, конечно, слушала весь их разговор и теперь решила вмешаться:
— Может, все так и есть, — сказала она. — Может быть, я не обладаю собственным филотом. Наверное, я вообще не отношусь к живым существам.
— Нет, — замотал головой Миро.
— Очень может быть, — подтвердил Эндер.
— Значит, я не могу умереть, — продолжала Джейн. — Может быть, когда меня отключат, выяснится, что я всего лишь очень сложная компьютерная программа, которую на время вывели из строя.
— Может, ты права, — снова кивнул Эндер.
— Нет, — решительно возразил Миро. — Если тебя отключат, то совершится убийство.
— Наверное, я помогаю вам просто потому, что так запрограммирована, а сама этого даже не понимаю. Может, я только тешу себя мыслью о своей свободе.
— Кажется, с этим вопросом мы уже разобрались, — заметил Эндер.
— Возможно, к вам это и неприменимо, но зато очень хорошо согласуется с моими действиями.
— А возможно, и нет. Но ты ведь сотни раз залезала в собственный код, не так ли?
— Миллионы раз, — поправила его Джейн. — Я проверила все, что можно.
— Ты нашла там что-нибудь такое, что показалось бы тебе волей?
— Нет, — ответила она. — Но, насколько я знаю, в людях тоже отсутствует этот «ген воли».
— Верно, его у нас нет, — согласился Миро. — Как только что сказал Эндрю, мы по сути своей есть один-единственный филот, который связан с триллионами других филотов, составляя атомы, молекулы и клетки наших тел. И ты такой же филот, как и мы все.
— Вряд ли, — произнесла Джейн.
Над терминалом возникло ее лицо, подернутое дымкой космического пространства. Филотические лучи пронизывали ее голову насквозь.
— Я бы не стал утверждать это с такой категоричностью, — заметил Эндер. — Трудно поверить во что-то, пока это «что-то» не возникнет у тебя перед глазами. Только тогда невероятное становится естественным. Так вот, ты — существуешь.
— Чем бы я ни была, — добавила Джейн.
