Зайдя в камеру, Валентина с любопытством огляделась. Ольядо и Грего валялись на койках, на полу и на столе в беспорядке лежали листы бумаги, исписанные рядами формул, другие — скомканные — были отброшены в сторону. Даже компьютерный терминал был завален бумагами, и если бы компьютер попытались включить, дисплей, скорее всего, не загорелся бы. Типичная комната какого-нибудь мальчишки. Довершали пейзаж упирающиеся в стену ноги Грего, пятки выбивали весьма странный ритм, носки вращались в воздухе. Интересно, что за музыка звучит у него в голове?
— Боа тарде, Тиа Валентина, — поздоровался Ольядо.
Грего даже не посмотрел на нее.
— Я не помешала?
— Вы как раз вовремя, — отозвался Ольядо. — Мы вот-вот выдвинем новую концепцию нашей Вселенной. Мы открыли потрясающий закон: на самом деле Вселенной правит не что иное, как желание, а все живые существа, когда в них возникает надобность, как чертик из коробки, выпрыгивают буквально ниоткуда.
— Если Вселенной правит желание, — заметила Валентина, — почему бы нам не пожелать корабль, способный преодолеть барьер скорости света?
— Грего делает в уме кое-какие подсчеты, — сказал Ольядо, — поэтому на данный момент времени он все равно что покойник. Впрочем, да. Мне кажется, на него снизошло озарение — минуту назад он орал что-то нечленораздельное и, как бешеный, прыгал по камере. Мы воспользовались принципом швейной машинки.
— Да? — вежливо удивилась Валентина.
— Это классический пример, одна из тех баек, что так любят рассказывать в школах, — объяснил Ольядо. — У первых изобретателей швейных машин ничего не получалось просто потому, что каждый из них неизменно пытался подражать движению человеческих рук, движениям швеи, которая сначала протыкает иголкой ткань, а потом тащит ниточку, продетую в расположенное на заднем конце иголки ушко. Все, вроде бы, ясно и понятно. Но вскоре кто-то додумался, что, может быть, стоит проделать ушко у острия иголки и вместо одной воспользоваться двумя нитками. Абсолютно непонятный, неестественный подход к делу. Мне, кстати, до сих пор никто так и не объяснил, как же работает швейная машинка.
— Значит, мы собираемся прошить пространство?
— Что-то вроде того. Наикратчайшее расстояние между двумя точками — не обязательно прямая. Этот вывод следует из мыслей, которыми поделилась с Эндрю Королева Улья. Жукеры, когда создают новую Королеву Улья, вызывают из альтернативного пространства-времени какое-то странное существо. Грего ухватился за ее слова как за доказательство существования реального нереального пространства. Только не спрашивайте меня, что это такое. Я зарабатываю себе на жизнь кирпичами.
— Нереального реального пространства, — поправил Грего. — Ты все перепутал.
— О, наш покойник, кажется, начал подавать признаки жизни.
— Присаживайтесь, Валентина, — кивнул на стул Грего. — Моя камера не так уж велика, но здесь теперь мой дом. Я чуть с ума не сошел с этими цифрами, но, кажется, все сходится. Надо будет поработать над нашей гипотезой вместе с Джейн, пускай она займется более точными расчетами, проделает парочку опытов. Но если Королева Улья права; если с нашим пространством действительно вплотную граничит еще одна Вселенная, из которой к нам легко могут переметнуться филоты; если предположить, что возможен и обратный переход; если Королева Улья ничего не напутала и в этой самой Вселенной — назовем ее Вне-миром — филоты подчиняются не физическим законам, а вероятностям, тогда вот что получается…
— Чересчур много «если», — намекнула Валентина.
— Ты забыл упомянуть, — сказал Ольядо, — что исходное предположение гласило: Вселенной управляет желание.
— А, да, верно, я совсем забыл, — согласился Грего. — Кроме того, Королева Улья заявила, что неорганизованные филоты отвечают на образы, возникающие в чьем-то мозгу, и сразу оценивают, что в этом образе принимается к исполнению, а что нет. И постигнутое во Вне-мире немедленно обретает физическое воплощение.
— Как все замечательно, — съязвила Валентина. — Ума не приложу, как вы не догадались об этом раньше.
— Все верно, — кивнул Грего. — Значит, вот как мы поступим. Вместо того чтобы пытаться перенести частицы, составляющие корабль, пассажиров и груз, от звезды А к звезде Б физическим путем, мы просто-напросто представим их в виде единого образа плюс человеческие составляющие. Только в воображении они будут существовать не в нашей Вселенной, а во Вне-мире. В этот самый момент филоты, из которых состоят корабль и его команда, распадутся, проскочат во Вне-мир, а там соберутся вновь в соответствии со знакомым образом. Затем мы повторяем процедуру и проскакиваем назад в наше пространство, только теперь мы уже находимся у звезды Б. Желательно несколько в стороне от нее, чтобы не врезаться прямиком в солнце.
— Но если каждая точка нашего пространства соответствует своей точке Вне-мира, — логично рассудила Валентина, — то разве там нам не придется никуда лететь, как поступили бы мы здесь?
