— Люди уже получили корабль, а обещанный нам все еще строится.
— Они заказали мне обыкновенную коробку с дверью. Никаких двигателей, никаких систем жизнеобеспечения, никаких грузовых отсеков. Наши с вами суда куда сложнее, но и они вскоре будут готовы.
— На самом деле я вовсе не жалуюсь. Я как раз хотел, чтобы корабль Эндера был готов раньше остальных. Ведь именно он наша единственная надежда.
— И наша тоже. Мы согласны с Эндером и его людьми, что Десколаду на Лузитании убивать нельзя, если только не будет Реколады, которая заменит прежний вирус. Но когда мы отошлем новых Королев Улья к другим мирам, мы уничтожим Десколаду на корабле, который повезет их, чтобы не принести эту заразу в новый дом и больше не бояться смерти от этого искусственно созданного варелез.
— Как ты поступишь со своим кораблем, нас не касается.
— Если нам повезет, все решится само собой. Их новое судно проникнет во Вне-мир, вернется с Реколадой, освободит вас, да и нас тоже, а потом этот же кораблик раскидает нас по разным мирам. Мы сами выберем себе мир.
— А это сработает, ну, эта идея с коробкой, которую ты для них сделала?
— Мы знаем точно: место, куда они направляются, существует. Это наш прежний дом. И мост, созданный нами, тот самый, что Эндер называет именем Джейн, представляет собой образ, с которым мы раньше никогда не сталкивались. Если такое вообще возможно, то только с помощью нашего моста. У нас никогда бы это не получилось.
— А ты сама полетишь, если это новое судно оправдает себя?
— Мы создадим дочерних Королев, которые понесут мои воспоминания к другим планетам. Но сами останемся здесь. Здесь я вылупилась из кокона, и теперь тут мой дом.
— Стало быть, ты вросла в здешнюю почву так же глубоко, как и я.
— Для того и существуют дочери. Они отправятся туда, где никогда не быть нам, и понесут наши воспоминания к далеким мирам, которых мы никогда не увидим.
— Почему не увидим? Ты же сама говорила, что филотическая связь никуда не девается.
— Мы думаем о полете сквозь время. Мы живем долго. И мы, Ульи, и вы, деревья. Но наши дочери и дочери наших дочерей переживут нас всех. Против этого не пойдешь.
Цин-чжао внимательно выслушала все, что ей рассказали.
— Мне все равно, что вы решите, — высокомерно произнесла она, когда они закончили. — Боги просто посмеются над вами.
Отец покачал головой:
— Нет, в том-то и дело, что не посмеются, дочь моя, моя Во Славе Блистательная. Богам нет дела до Пути, как, впрочем, и до всех остальных планет тоже. Люди Лузитании вот-вот создадут вирус, который освободит нас. С ритуалами будет покончено, оковы, наложенные на наши умы, спадут. Поэтому я еще раз спрашиваю тебя: как нам поступить? На планете возникнут беспорядки. Мы с Ванму составили план действий. Сначала мы во всеуслышание объявим, что собираемся сделать, чтобы люди поняли нас. Может быть, тогда народ не станет убивать говорящих с богами. Те просто откажутся от привилегий, вот и все.
