— Филоты — это самые маленькие составляющие частицы материи и энергии. Они не обладают ни массой, ни протяженностью в пространстве. Каждый филот соединяется с остальной Вселенной единственным одномерным лучом, который и объединяет филоты в ближайшую по размерам частицу — мезон. Все лучики от филотов, заключенных в мезоне, сплетаются в единую филотическую нить, которая соединяет мезон со следующей структурной единицей — нейтроном например. Нити в нейтроне сплетаются уже в бечеву, контактирующую с прочими частями атома, далее возникает молекулярная веревка. Это не имеет ничего общего с ядерными силами или силами притяжения, ни при чем здесь и химические связи. Насколько мы можем судить, филотические связи ровным счетом ничего не делают. Они просто существуют.
— Но изначальные лучи никуда не деваются, они присутствуют во всех этих связях, — уточнила Валентина.
— Именно. Каждый луч длится вечно, — ответил экран.
Это произвело на нее впечатление. Да и на Джакта тоже, судя по тому, как расширились его глаза, — компьютер, немедленно отреагировавший на заданный Валентиной вопрос. Значит, это не подготовленная заранее лекция. Программа и так, наверное, достаточно сложна, чтобы настолько четко передавать лицо и голос Миро; но теперь компьютер отвечает, будто в точности повторяет личность Миро…
Или, может, Миро каким-то образом управляет программой? Про себя проговорил ответ? Валентина не знала — она в тот момент смотрела только на экран. Теперь она изменит тактику — будет наблюдать за самим Миро.
— Мы не уверены, что луч бесконечен, — сказала она. — Мы только знаем, что не смогли найти, где же он все-таки заканчивается.
— Лучи сплетаются вместе, образуя планету, а каждая планетно-филотическая связь восходит к звезде, от звезды — к центру галактики…
— А куда же направлена галактическая связь? — спросил Джакт.
Старый вопрос — школьники каждый раз задавали его, когда начинали в старших классах изучать филотику. Что-то типа старинных рассуждений. А может быть, галактики на самом деле не что иное, как нейтроны или мезоны внутри во много раз превосходящей их размерами Вселенной, или что-нибудь подобное. Ведь если Вселенная не бесконечна, что же находится там, где она заканчивается?
— Да, да, — нетерпеливо проговорил Миро. На этот раз, однако, говорил он сам. — Но я не туда клоню. Я хочу поговорить о жизни.
Компьютерный голос — голос талантливого юноши — снова зазвучал в рубке:
— Филотические связи, исходящие из таких субстанций, как, скажем, камень или песчинка, через молекулу соединяются с центром планеты. Но когда молекула находится в живом организме, ее луч следует другим путем. Вместо того чтобы восходить к филотическому сгустку планеты, он завязывается на индивидуальной клетке, а клеточные лучи, в свою очередь, сплетаются друг с другом так, что каждый организм вливает личную систему филотических связей в общий филотический покров планеты.
— И это говорит о том, что на физическом уровне жизнь любого индивидуума что-то да значит, — усмехнулась Валентина. Когда-то она написала статью, в которой попыталась несколько развеять мистицизм, окутывающий филотику, и одновременно предложить новый вид общественной формации, построенной на принципах науки о филотах. — Но, Миро, в практическом отношении все эти доводы бессмысленны. Ты просто не сможешь использовать филоты. Филотические связи, объединяющие живые организмы, просто есть. Каждый филот связан с чем-то, через это «что-то» с чем-то еще и так далее; живые клетки и организмы — не что иное, как два уровня подобных отношений.
— Ну да, — согласился Миро. — Все живое сплетено в единую систему.
Валентина пожала плечами, кивнула. Скорее всего этого никогда не доказать, но если Миро хочет использовать вышесказанное в качестве предпосылки для дальнейших размышлений, что ж, прекрасно.
Опять в разговор вступил Миро-компьютер:
— Но меня больше волнует продолжительность существования филотических связей. Когда система таких связей разрушается, например при распаде молекулы, старые филотические связи некоторое время еще продолжают существовать. Части, более не контактирующие друг с другом физически, какое-то время еще остаются связанными на филотическом уровне. И чем меньше частица, тем дольше после распада изначальной системы сохраняется эта связь и тем медленнее филотические лучи частиц начинают присоединяться к новому переплетению.
Джакт нахмурился:
— Мне казалось, чем меньше предмет, тем быстрее идет процесс.
— Это и в самом деле несколько противоречит общепринятой логике, — согласилась Валентина.
— После расщепления на атомарном уровне только по прошествии многих часов филотические лучи начинают примыкать к новым системам, — невозмутимо продолжал компьютерный Миро. — Расщепите частицу меньшую, чем атом, — и филотическая связь между ее отдельными частями будет сохраняться куда дольше.
— По этому принципу устроены анзибли, — добавил Миро.
