Третий бронетранспортер жужжал звуковыми сигналами, словно улей, но в них было слишком много неуверенности — цель говорила бы более твердо и решительно. Дрон переключил сканер на ведущий БТР. Оттуда до Каль’ва донеслись только слабые помехи.
— Ничего? — пробормотал тау про себя, осторожно подводя дрон ближе к конвою в расчете на то, что маскировочное поле скроет его присутствие. Бегая пальцами по контрольному пульту, снайпер настроил датчики аппарата.
На дисплее отобразился небольшой всплеск потока данных — дрон засек слабый аудиосигнал. Воин огня исследовал его. Казалось, что звук словно бы раздается внутри чего-то, находящегося в боевой машине: оболочки под оболочкой.
— Попался, — улыбнулся Каль’ва.
Вновь отправив дрона в облака, тау пронаблюдал за тем, как от конвоя отделились двуногие разведывательные машины. «Часовые». Шагоходы в быстром темпе направлялись к фантомным энергетическим откликам, которые создал снайпер.
— Предсказуемо.
Направив аппарат в скольжение вслед за ними, Каль’ва проследил, как неуклюжие машины пересекают равнину в сторону перегруженных щитовых дронов. Наводчик передавал воину огня аудиопоток с «Часовых».
— Прошли один квадрат, врагов не наблюдаем. Движемся дальше.
Гидравлические приводы и поршни в ногах ускорившихся шагоходов испускали струи газа, отчего машины напоминали тяжело дышащих гончих крутов.
— Подходим ко второму квадрату.
На дисплее Каль’ва возник тревожный глиф: шагоход готовил оружие к стрельбе.
— Поворачиваю в третий квадрат.
Руки Каль’ва заметались по пульту управления, активируя трех тяжелых стрелковых дронов, которые залегли в ожидании шагоходов. Аппараты взметнулись над землей, словно листья на ветру. Зависнув на высоте атаки, они осуществили проверку систем и запустили скорострельные пушки. Эти орудия прежде всего предназначались для уничтожения пехотных соединений неприятеля — они вряд ли могли серьезно повредить «Часовых», но обладали поразительной скорострельностью и были чрезвычайно шумными, что более чем соответствовало замыслу снайпера.
На дисплее Каль’ва дважды моргнули три синих сигнала: дроны были готовы.
— За Высшее Благо, — произнес он.
Использовав целеуказатель на парящем наводчике, тау передал стрелковым дронам координаты «Часовых» и приказал атаковать.
Рассекая воздух, машины метнулись навстречу шагоходам и осыпали их градом энергоразрядов из застрекотавших скорострельных орудий.
— Враг! — пилот передового «Часового», нажав на спуск ручки управления, открыл огонь из автопушки.
— Слева! — второй шагоход развернулся, пытаясь навестись на дронов, и взрыхлил склон холма полосой смертоносных разрывов.
Аппараты Каль’ва, разделившись, окружали «Часовых», стреляли и перемещались, не давая людям поймать их на прицел.
Пилот ведущего шагохода поспешно воксировал конвою:
— Под мощным огнем! Множество противников окопались на склоне холма. Мы у них в окружении.
— Типы целей?
— Опознать не могу. Всё, что мы видим — вспышки их Императором проклятого оружия!
«Часовые» встали спина к спине и начали вместе поворачиваться по часовой стрелке в грубом танце. Их орудия продолжали выплевывать снаряды.
— Вражеская бронетехника? — спросил командир людей.
— Пока никаких признаков. Скорее всего, пехота с легким вооружением.
Каль’ва переключил экран на поток с прицельного устройства одного из стрелковых дронов. Отключив орудия аппарата, тау перенаправил энергию на двигательную систему и послал машину на полной скорости в направлении шагоходов.
— Победа через жертвенность, — произнес снайпер. Коснувшись пульта управления, он приказал дрону самоуничтожиться.
Аппарат взорвался, не долетев до ведущего «Часового».
— Поправка, — произнес его пилот. — Обстрел тяжелыми снарядами. Вероятно, бронетехника.
— Отходите, — приказал командир. — Немедленно перегруппироваться.
— Есть.
Шагоходы прекратили огонь, развернулись и заскакали обратно к конвою.
Когда двуногие машины вновь присоединились к колонне, она свернула с прежнего маршрута и направилась в лес.
Дроны-наводчики Каль’ва беспрерывно снабжали его информацией, отслеживая имперскую бронетехнику.
Из-за сложного ландшафта боевые машины замедлились и едва ползли. Землю усеивали глубокие воронки и останки могучих деревьев, когда-то покрывавших восемьдесят процентов поверхности этого мира. Их стволы идеально подходили для укрепления стен и насыпей при различных земляных работах, востребованных у людей, и за время войны было вырублено немало лесов.
Продвинувшись дальше, конвой ещё замедлился — на дороге попадались остовы боевых танков, как тау, так и имперских.
Каль’ва узнал обозначение на одном из разбитых «Рыба-молотов»: черный круг, рассеченный напополам багровым копьем. Символ Каис’ши, элитного кадра воинов огня, мастеров бронетанковых сражений. Люди, должно быть, дорого заплатили за эту победу.
Снайпер проследил, как колонна преодолела лес и выбралась в ущелье с невысокими стенами. Добравшись до крутого изгиба в проходе между скал, конвой почти остановился: из корпусов танков сыпались искры, когда они втискивались в узкий просвет.
