– И на том спасибо, – Грецион поспешил к лестнице, но тут ему навстречу вылетел мужчина в кругленьких очках, который профессору показался до боли знакомым. Но Психовский решил проигнорировать этот факт – в конце концов, это все еще могли быть грибки.
– А, профессор! Надо же, как удачно мы с вами встретились, – мужчина расплылся в улыбке. – Вы меня не узнаете? Мы говорили с вами в самолете.
До Грециона дошло.
– Спасибо за «Душистый персик», замечательное местечко, – Психовский включил технику «кнут и пряник». Это был пряник, пришло время кнута. – Но вы не черта ни ученый, господин… даже не знаю вашего имени!
Мужчина так и замер, и его кругленькие очки, казалось, вот-вот треснут.
– Это с чего бы вдруг?
– А с того, что вы считаете все нелогичное и невозможное обязательно невозможным – и даже не предполагаете, что это может быть правдой. Хотя даже не видели этого!
– Ой, а вы что, видели, что ли?
– Получается, что да, – профессор даже гордо выпятил грудь.
– Ну, тогда вы еще можете абсолютно серьезе заявить, что верите в бога, а не в науку! – кругленькие очки мужчины сползли с носа.
– Я знаю, что он есть, но все равно не верю в него, – Психовский развернулся и затопал по лестнице, но остановился. – Кстати, не подскажете, какой день недели и сколько времени?
– Эээ… – мужчина слегка опешил от такой резкой смены темы. – Пятница, без десяти четыре вечера…
У Психовского борода встала дыбом.
Он моментально спустился вниз и крикнул администратору.
– У вас ест компьютер с выходом в сеть?
– Да, на втором этаже, в коридоре…
Грецион рванул обратно вверх по лестнице.
– Но вы же хотели помыться…
Профессор внезапно вспомнил, что никакого отпуска ему не дали, а он просто взял и улетел по своим делам – но пары со студентами никто не отменял. И хоть ему не было дела до начальства, которое только и могло, что быть начальством – как, впрочем, и любое начальство во всех оттисках реальностей, – ему не терпелось продолжить разговор со студентами.
Тем более – имея за плечами багаж новых и невероятных знаний.
Ровно к четырем он уже сидел у не самой хорошей веб камеры, а по ту сторону экрана были студенты. Они, правда, видели только пиксельное очертание Грециона.
– Профессор, у вас песок в бороде, если это не пиксели, конечно…
– Сейчас не об этом, – он хлопнул в ладоши. – Помните, мы говорили с вами о значении пирамид?
Студенты кивнули.
– Так вот, забудьте об этом! Можете даже перечеркнуть то, что я говорил до этого. Это вовсе не храмы одного бога – это надгробные камни древнеегипетских богов…
– Эээ… профессор… но разве боги умирают?
– Не считайте себя самым умным, решаясь на такие глупые вопросы, – отрезал Грецион. – Оказывается, очень даже. И вообще, староста, вы меня слышите? Дайте свою почту, я отправлю вам весьма занятные фотографии…
Рахат сбрил усы.
Нет, надо повторить еще раз, но акцентировать на этом больше внимания – РАХАТ СБРИЛ УСЫ.
Теперь под его носом не крутилась никакая густая растительность, и турагент похорошел раз так в пять – насколько он, конечно, мог похорошеть. Стилю добавлял новый пиджак – без блесток, конечно, но хотя бы сидящий по фигуре.
Рахат сидел в «Душистом персике» и уплетал яблоко, вдыхая сладкие, змеями ползущие к носу струйки кальянного дыма.
Сирануш сидела напротив.
– Я вполне понимаю слова этого твоего профессора, – бабушка выпустила в воздух облако кальянного дыма. – Карты сказали мне абсолютно то же самое.
– То есть, ты хочешь сказать, что бог… или боги… умерли?
– Да. А потом воскресли.
– А они уживутся все вместе? По опыту людей, много разных культур в одном месте редко чувствуют себя комфортно.
– Они боги, а не люди. Но… – Сирануш затянулась. – Этого карты мне не сказали и никогда не скажут. Слушай, тебе намного лучше без этих дурацких усов и в новом пиджаке!
– Мне было трудно на это решиться, – вздохнул Рахат. – Но некоторые вещи просто заставляют хоть что-то изменить в жизни. Мне так жалко, что с этой гробницей ничего не вышло…
– Наш городок не выдержал бы еще больше туристов, – пожала плечами хозяйка заведения. – Здесь лучше без них.
– Но я все же решил, что продолжу заниматься тем, чем и занимался. Просто… допустим, попробуем сделать так, чтобы туризм пошел на благо городу. А, как ты на это смотришь?
Сирануш улыбнулась – хитрой улыбкой, который обычно улыбаются провидцы, знающие, что будет впереди.
Сирануш не знала – но верила и догадывалась.
– Думаю, что это пойдет на пользу всем нам, – она снова затянулась, и облачко пара растворилось, унося вместе с собой тонкие мечты, которые обязательно должны сбыться. – Главное, почаще отправляй их сюда – здесь мы гостям всегда рады.
Рахат кивнул и прикончил яблоко. Потом турагент несколько раз ударил костяшками пальцев по столу.
– Бабушка Сирануш?
– Да, Рахат?
– Если все, что случилось – правда, то… в кого же теперь верить?
– Пусть каждый решит сам для себя, – она отложила кальянную трубку. – При таком разнообразии богов трудно не найти что-то себе по вкусу, да? И все останутся довольны.
