— Не нервничай так! — заверещал Хотеп, прикрывшись руками. — Это всего лишь мы!
Икор опустил молот.
— И что вам нужно? — мрачно процедил страж с голубоватой кожей.
— Ну, просто хотели узнать, как идут дела. Как проходит ритуал, — парочка жрецов стояла в проеме. Хотеп вытянул худой нос вперед, чтобы посмотреть, что происходит около алтаря. Увидев Эфу и Архимедона, он улыбнулся — при всем желании, сделать свою улыбку хоть сколько-нибудь доброй у жреца бы не вышло.
Икор готов был покляться, что Хой пихнул что-то — или кого-то — ногой так, чтобы тот убрался с глаз долой.
— Все в порядке, — протянул страж. — Идите, куда шли.
— Ну зачем же так грубо! — надулся толстый. — Заметь, мы намного старше тебя — ну прояви хотя бы уважение, будь повежливей.
— Знаешь, мне кажется, — добавил тонкий, — что хотя бы разок мы на это можем посмотреть. Раз уж мы столько тысяч лет были с вами. И вообще, учителям приятно смотреть на успехи… учеников.
Хотеп не умел льстить и врать — его фразы звучали хищно как ни крути.
— Вот и поговорите об этом со своим учеником, когда все закончится.
— И опять ждать до следующего раза тысячи лет?
— Кто знает.
— Ну хоть глазком! — заныл Хой.
Икор просто промолчал — но выражение его лица говорило получше любых слов.
— Ладно, хорошо, хорошо, — вздохнул Хотеп. — В другой раз.
Толстый и тонкий практически синхронно развернулись, порхнув белыми одеждами, и пошли дальше по коридору.
Страж поуспокоился — он переносил парочку жрецов так же хорошо, как аллергики переносят цветение березы.
Хотеп и Хой по какой-то причине перешли на счет с загибаний пальцев.
— Раз.
— Два.
— Три.
Икор не успел оглянуться, как что-то человекоподобное пронеслось мимо него, потеряв по дороге феску и, словно летящая ракета, врезалась в алтарь.
Психовский смотрел на тело бога с глазами настолько большими, что их можно было вставлять в телескопы вместо линз, при этом заглядывая прямиком в квартиры зеленых человечков.
Профессор, конечно же, много читал о всяком таком, странном и оккультном, но такая идея ему в голову не приходила просто никогда. Видимо, о таком не задумывался вообще никто — раз об этом не написали хотя бы пару строк. Профессор жалел, что материально находился в гробнице — ему чертовски хотелось достать смартфон и записать видео всего происходящего, чтобы потом хвастаться перед студентами и заставлять их зарисовывать все в тетради.
О да, из этого вышел бы неплохой учебный курс — «Мировые божества и их похороны».
Над профессором, овившись вокруг надгробья, на все смотрело вполне себе живое божество.
Огромные бинты из света продолжали опутывать лежащий силуэт, и уже половина фигуры была замотана — внешне ничего особо не изменилось. Наложите свет на свет, и получится… свет, разве что полосатый.
— И это все? — обратился Грецион как бы сам к себе. — Никаких там взрывов, вспышек и так далее?
— А зачем? — отозвалось божество. — Это похороны, а не… карнавал.
Писховский пожал плечами и продолжил смотреть.
А потом все вокруг затряслось, и бинты замерцали цветными пятнами.
— У меня есть ощущение, — профессор попытался схватиться за поручни по старой привычке, но их рядом не оказалось, что не удивительно, — что такого происходить не должно.
Существо обвилось вокруг надгробья и опустилось к силуэту бога, а потом отозвалось:
— Нет.
— Эфа? Что происходит?
— А я откуда знаю! Я просто больше не чувствую бинтов.
Все вокруг снова затряслось.
— По-моему, это совсем нехорошо, — девушка провернулась к Архимедону, но от того остались только мерцающие цветные осколки.
А потом Эфа отключилось и, пролетев весь путь между размазанными образами физического и нефизического, очнулась в гробнице.
Почему-то она валялась на полу меж сброшенных с алтаря сосудов.
Сначала Эфа окинула взглядом тело на предмет повреждений — и, не найдя ничего, осмотрел зал.
Все вокруг было сумбурным гербарием из деталей — рядом, приподнявшись на локтях, валялся Архиедон. Где-то в стороне безумно выкрикивал что-то человек с огромными усищами, а на встречу ему несся Икор, готовый размазать незнакомца молотом.
Сначала слова ненормального чудака были непонятны Эфе, но потом она вслушалась:
— Убийцы! — орал Рахат, маниакально размахивая руками. — Убийцы, убийцы, убийцы!!
Икор уже занес над ним молот, но Архимедон очень вовремя крикнул:
— Стой! Не надо! Подожди…
И тут через Эфу кто-то переступил.
Она хотела было возмутиться, но тут же заметила другую важную деталь — валяющийся в стороне посох Архимедона только что
Хотеп покрутил палку в руках.
— Выглядит несимпатично, — пожаловался он. — Но, видимо, намного действеннее наших старых жезлов.
— Да, пару рубинов я бы туда, конечно, добавил, — Хой заглянул в один из сосудов, который все еще стоял на треугольном алтаре.
— Что вы творите? — загремел Архимедон, вставая.
— Мы? О, мы-то ничего не творим. Просто исправляем ошибки нерадивых учеников, — если бы голос обладал сладостью, то интонаций тонкого хватило бы на бочку карамели.
— Да, мы же не виноваты, что вы не смогли довести ритуал до конца из-за какого-то полоумного.
